Тайна в озере

Глава 16.

Дом выделялся на фоне ярких зданий. Он был абсолютно белым. И забор тоже был белым. А перед забором лежали врытые в землю шины, с остатками цветов в них. И шины эти тоже были белыми.

Как и большинство домов здесь, он был одноэтажным. С тремя узкими окошками. А на передней части крыши — крошечное, почти незаметное окошко. Из-за него дом напомнил Соне диаскоп. Одна из немногих старых вещей, которые она смогла забрать с собой в город в ночь побега. Им их раздали еще в детском саду, и Соне он так нравился, что она до самого переезда держала его на столе. Он напоминал купол обсерватории, с маленьким окошком наверху. Если посмотреть в него, то можно было увидеть фотографию внутри диаскопа. Их всех предварительно сфотографировали и каждому дали диаскоп с его собственной фотографией. Соню ее фотография не слишком интересовала. Ей больше нравился сам диаскоп. Они были разноцветными, их вроде бы не спрашивали, какого цвета кто какой хотел, но ей достался сиреневый, что было не так уж плохо. Ей нравился внешний вид диаскопа, а еще его загадочность. Маленький купол, а заглянешь в него — и словно попадаешь в другой мир. Она как-то хотела разобрать его и поместить туда что-то другое вместо своей фотографии, но побоялась испортить. Поэтому просто иногда заглядывала туда, в надежде увидеть что-то вместо своего лица, вымученно улыбавшегося по команде.

И из-за этого крошечного окошка этот дом тоже напоминал диаскоп. Можно было заглянуть в него и оказаться в другом измерении. В том, где ей восемь лет, и она играет со своей лучшей подругой и лучшим другом в этом доме и на заднем дворе. А еще как-то раз они смогли найти способ открыть чердачную лестницу и забрались туда. Они рассчитывали найти там сокровища или хоть сколько-то интересные старые вещи. Но там были лишь коробки, в основном пустые, а еще два ящика с елочными игрушками. И много пыли. Так много, что они тут же извозились в ней, и им пришлось бы постараться, чтобы скрыть от взрослых тот факт, что они забирались на чердак. Скрывать в итоге необходимости не было, ведь мама подруги вернулась из магазина и нашла их. Она отругала их всех, а потом Соне еще отдельно досталось от сестры, а тому другу от его родителей. Что она посчитала нечестным: подругу, получается, отругали всего один раз. Она почти могла представить, как смотрит через это окошко и видит маленькую себя, разматывающую клубки старой мишуры. И это воспоминание из детства оказалось таким ярким и четким, что она сначала даже посчитала его очередной выдумкой и игрой разума.

— Эм, ладно, — донесся сбоку женский голос.

Соня заморгала и повернулась. В той точке говорившей девушки уже не было, она прошла дальше, по направлению к дому, покосившись на Соню. Девушка остановилась у дома, открыла калитку, сначала бросив на землю две пакета, от чего послышался шорох. Не самих пакетов, теперь Соня их разглядела и заметила, что это были шопперы. Значит, шуршало что-то внутри них.

— Вам помочь? — спросила девушка, открыв калитку, как будто приглашала внутрь. — Нет, вы можете смотреть, если хотите, я тоже думаю, что дом красивый. Просто… Вы кого-то ищите?

Соня несколько раз открыла и закрыла рот, словно рыбка. Раздумывая. Могла ли это быть она, та ее подруга? Было бы логично, ведь это ее дом. И на вид девушка была примерно возраста Сони. Только она была очень высокой. Была ли та подруга аномально высокой? Столько лет прошло. Вполне могла резко вытянуться в подростковые годы. А еще она была одета в длинную широкую юбку, почти доходившую до земли, и при этом короткую обтягивающую дутую куртку. Из-за этого наряда она выглядела как гора.

— Эм, нет, да, спасибо, — нужно было что-то ответить, и Соня дала все возможные ответы.

Услышав ее голос, девушка оживилась и сделала пару шагов к ней.

— Я вас знаю?

Живот скрутило. Дело в голосе. Значит, она не узнала ее из детства, ведь тогда голос у нее явно был другой. Не она. Не подруга. Совсем чужой человек. Она узнала ее, потому что была в городе на ее выступлениях. Или видела ролик с того выступления, с которого все и началось. Слишком ли подозрительно сейчас будет развернуться и побежать? Да что уж там, хотя бы просто быстро пойти. Наверное, да.

— Это вряд ли, — замотала головой Соня, боком отступая в сторону.

— Да, мне кажется, я вас узнаю. Вы где-то здесь живете?

— Нет, не совсем, я недавно заехала… — зачем-то начала объяснять правду она.

— Соня? — пробормотала девушка, словно впервые говорила это имя и пыталась распробовать его на вкус.

Она могла сказать «нет» и уйти, и на этом бы все закончилось. Но вместо этого она снова начала разыгрывать рыбку и открывать и закрывать рот, дав девушке возможность подойти поближе и всмотреться в ее лицо. Отворачиваться и уходить уже было поздно, и девушка заулыбалась:

— Привет!

— Ага, — пробормотала Соня.

— Не помнишь меня? Мы дружили в детстве! Я Арина. В этом доме и жила тогда, — она махнула рукой назад, и Соня проследила за ее рукой и снова уставилась на дом, лишь бы не смотреть ей в глаза. — А я думала, ты все в том городе живешь, ни разу тебя здесь после вашего отъезда не видела.

Напряжение в желудке отступило. Это все же она. Пусть общаться с кем-то из детства было рискованно, так Соня думала, но она вдруг почувствовала себя в полной безопасности. Когда-то же надо было. Вид дома погрузил ее в детство, когда все было хорошо и спокойно. Разговор с подругой мог сработать так же, а то и еще лучше. Сейчас они поболтают, обменяются воспоминаниями, Соня осторожно, чтобы не вызывать подозрений, расспросит ее о той трагедии, и потом решит, что со всей этой информацией делать. Но после следующих слов Арины она поняла, что этим надеждам сбыться не суждено.