Тайна в озере

Глава 18.

Хотелось как в шпионских фильмах, незаметно ни для кого, кроме невидимых для нее зрителей по ту сторону экрана, бросить телефон в урну на улице. Но так она сделать, конечно, не могла. В телефоне была вся ее жизнь. Какая-то часть точно. Фотографии с друзьями, заметки и идеи для шуток, доступ к банковским счетам, в конце концов. Там была и страшная часть ее жизни. И спрятаться от нее ей было по силам.

Она купила новую сим-карту в салоне сотовой связи неподалеку от дома. Ей еще предлагали и новый телефон, и тариф получше, но она выдержала напор и выбрала тариф попроще, но с достаточным запасом интернета.

Соня отключила основную симку. Вышла из своего аккаунта в мессенджере. Долго думала, кому можно сообщить о новом номере. Кому это нужно? Написала Вере. Просто приветствие и сказала, что пока что будет доступна только по этому номеру. Подруга попросила подтвердить, что это действительно была Соня, и прислать селфи. Соня нашла бумажку и написала на ней сегодняшнее число, сфотографировалась с ней и отправила Вере. Та ответила улыбающимся эмодзи, и на этом разговор закончился. Может быть, она была занята на работе, и нужно было благодарить ее за то, что она хоть немного ей отвечала. Скорее всего, она не слышала, что случилось в баре, и поэтому не спросила, все ли в порядке, не сказала, что вот теперь они точно могут обратиться в полицию, и их там обязаны будут выслушать, и завести дело. Возбудить дело, поправила Соня сама себя. Хоть что-то она помнила с учебы.

Больше никому писать она не решилась. К Степе лезть она точно не собиралась. К остальным тоже не хотелось. И чтобы они не лезли к ней. Она собралась проверять, что напишут на тот номер, раз в пару дней. Через первые пару дней она решит, достаточно ли этого, или стоит проверять реже или чаще.

А пока она вовсе отложила телефон (хотя теперь он снова должен был стать ей верным другом, но ему еще предстояло попытаться обратно завоевать ее доверие) и взяла с полки альбом. Снова принялась листать его, тщательнее рассматривая тех, кому удавалось попасть в кадр рядом с ней, как бы ни старалась ее сестра обходить их объективом. Высматривала на фотографиях хоть что-то, что могло бы указывать на присутствие Арины. Сейчас у подруги (она отметила, что снова начала использовать это слово) были очень длинные русые волосы. Но Соня не помнила, какими они были в детстве. Она вполне могла покраситься, так что в детстве они были бы светлее или темнее. Носила ли она их такими длинными тогда?

Соня пролистала альбом, но не заметила того, что искала. Она вернулась к той фотографии с дня рождения и принялась рассматривать ее особенно внимательно, держа альбом прямо перед лицом. Если она собирается так изучать каждый снимок, то скоро у нее разболится голова. Но необходимости в этом не было. Она заметила рядом с собой на снимке руку, лежавшую на столе и согнутую в локте, как будто ей подпирали голову. А на ней пряди светлых волос. Это наверняка была Арина. Да, она забыла многое из детства, но была вполне уверена, что других близких подружек у нее не было. А раз она сидела рядом, ближе всего к ней, ближе всего к торту, значит она и была самой близкой подругой.

Напротив Арины кто-то сидел. В кадр попало немного лица этого ребенка, но толком разглядеть его не удалось. Скорее всего, это был мальчик. Скорее всего, это был он. Тот, кто все еще жил в доме напротив, и кого она видела в тот вечер. Когда оказалось, что Арина все еще была здесь (да, не все еще, она, как утверждала, только недавно вернулась, и не на все время, но это мало что меняло), сомнений в том, что и он тоже был здесь, у нее почти не осталось.

Проклятый город. Даже если выбраться из него, все равно возвращаешься. А может быть, чтобы действительно выбраться, нужно оставить кого-то вместо себя. Но она ведь оставила. Она сделала так, что один человек никогда бы не смог покинуть это место…

Был ли он на фотографии с дня рождения? Соня поднесла альбом еще ближе. Он не был ее близким другом, факт, их было только двое. Но на снимке за столом сидело больше двоих детей, так что и он мог быть в их числе. Кристина утверждала, что они дружили, хотя Соня его толком не помнила. Но он был с ней на той фотографии, единственный из всех посторонних детей заслуживший место рядом с ней в объективе.

Она знала, кого могла бы расспросить. Конечно, Арина должна была что-то знать. А точнее вообще все. Соня так растерялась при первой встрече, но теперь могла подготовиться, решить, как будет задавать вопросы, чтобы не показаться подозрительной. Она взяла телефон и поняла, что обменялась с Ариной номерами еще до того, как завела новый.

Она не стала включать старую симку. Кто знает, что еще ей успели написать за это время. Соня написала Арине с нового номера и объяснила, что по ошибке дала ей свой рабочий номер, и ей было бы удобнее дальше переписываться с этого. В ответ она получила эмодзи (и никаких просьб подтвердить свою личность, какое безрассудство). А после спросила, в силе ли еще предложение зайти на чай и поболтать. Арина сказала, что сейчас как раз не занята. Соня вытащила снимок с мальчиком из альбома, положила его в карман куртки вместе с телефоном и пошла к Арине.

В этот раз она добралась намного быстрее, потому что больше не тратила время на изучение карты. Оказалось, заблудиться было невозможно, она в любом случае в итоге бы вышла к озеру, просто могла выбирать, по плохой или ужасной дороге идти. Ужасная была короче. Наверное, когда начнутся ежедневные дожди, пройти там будет невозможно, но пока что дорога оставалась сухой, поэтому Соня дошла быстро.

В этот раз по пути она увидела нескольких людей у домов. На одном из участков пути перед ней бежала парочка школьников с гигантскими рюкзаками. Светило солнце. Как будто в свой предыдущий визит сюда она попала в какую-то потустороннюю, мрачную версию этого города. Может быть, провалилась через озеро и попала в другой мир. А теперь вдруг оказалась в реальном. Или все наоборот, и тот пустой мрачный мир был настоящим, а этот — обманчивым?