Тайна владычицы мечей

4

Глава 4 (Забыла!... К нам же вот-вот приедут!)

Только у двери квартиры Пётр остановился. Снова волнение душило, а всё сказать любимой надо было. Что-то в судьбе происходит нежеланное, одно за другим. Чёрная полоса?... Зачем?...
Всё же пройдя в квартиру, Пётр застыл в коридоре. Тишина. Будто никого дома нет.

– Любимый, это ты? – донёсся из их спальни родной, милый голос Катарины, как свет надежды на лучшее.

Пётр поспешил пройти туда и остановился на пороге. Любимая сидела на постели, игриво глядя на него. Обнажённая, прикрывающаяся тонким шлейфом материи. Такой соблазнительной она, казалось, не была никогда... Этот взгляд, голодный, словно тело хозяйки давно не испытывало нужной ласки. Эти плечи, грудь... Они словно томились в плену холодного одиночества, мечтая, давно мечтая попасть в тепло желанных рук...

– Ты сказал, что быстро вернёшься, – улыбалась милая. – Я отправила няню с Петрушей на прогулку. Поспеши же...

Катарина игриво подмигнула и слегка прикусила нижнюю губу. Пётр вмиг ощутил вернувшуюся уверенность в лучшем, прилив нежности и страсти. Любимая будто знала, что ему в данный момент как раз хотелось расслабиться и забыться.

Он ничего не говорил. Одаривая нежным взглядом, любуясь каждой чертой лица возлюбленной и её точёной фигурой, он склонился к ней... Он одарил приоткрытые к нему губы трепетным поцелуем, провёл рукою по щеке, шейке,... к груди,... ласково вырисовывая узоры любви...

Катарина принялась раздевать его. Пётр помогал, скорее и скорее желая оказаться с ней в той самой стране блаженства на двоих, где они любили уединяться с тех пор, как познали друг друга. Трепещущие от сладкого изнеможения они наполнялись безумной страстью. Они сводили друг друга с ума красивою ласкою, поцелуями,... слиянием тел вновь и вновь... Он для неё. Она для него. Оба едины. Одно дыхание, один ритм, одно... сердцебиение и... долгая дрожь великого таинства единения на двоих.

– Родной мой, – поглаживая милого по груди, отдыхала на его плече Катарина.
Пётр тяжело дышал, уставившись в потолок, и уже думал вновь о тревожном, и она это замечала:
– Что случилось? Тебя не отпустили?
– Отпустили, – отозвался он еле слышно.
– Петенька, – приподнялась Катарина на локте и смотрела строже. – Ты что-то скрываешь.

Он набрал полные лёгкие воздуха и медленно перевёл взгляд к ней:

– Прости... Да... Дел на службе невпроворот, а меня... выгнали.
– Что?... За что? – была его милая поражена, и Пётр пожал плечами:
– Знать бы.

Выдержав паузу, в которую он видел, как любимая задумалась, смотрела куда-то вдаль, Пётр добавил:

– Едем домой. Давай собираться?
– И там неладно, – молвила Катарина. – И в церкви на меня кто-то странно смотрел.
– Время всё подскажет и покажет, – выдохнул тяжело Пётр, а она вдруг ахнула с широко раскрытыми глазами, будто что вспомнила:
– Забыла!... К нам же вот-вот приедут!
– Когда? Кто? – тоже подзабыл Пётр и вспомнил сразу, как милая ответила:
– Как кто? Наши друзья! Василий с Аглаей!
– Боже, и я забыл... Тогда нам ещё быстрее надо вернуться в замок!

Несмотря на тяжёлое чувство тревоги из-за неприятностей, настигших их, радость от предстоящей встречи с друзьями успокаивала и Петра, и Катарину. Они одарили друг друга сладостью поцелуев и стали спешить одеваться, а там, как няня вернулась с их сыном с прогулки, – собираться в путь...