Тайна восточной ночи

Глава 5.

Глава 5.

Последующие несколько дней не баловали меня событиями — стандартный сценарий: дом-учеба-репетиции. Кирилл на меня больше не срывался, но смотрел взглядом побитой собаки. Наконец, я не выдержала и решила, что пора исполнять данное себе, Ире и Сержу обещание.

После очередной пары по языкам я немного задержалась в кабинете, пытаясь собраться с мыслями и придумать, как лучше начать этот трудный разговор. Но голову ломала я зря, Кирилл меня опередил:

- Васи, как долго еще ты собираешься меня мучить? Неужели, так сложно уделить мне несколько минут? Глядя на твои выверты, складывается ощущение, что я прошу тебя, как минимум, лечь ко мне в постель и заняться безудержным сексом, а твоей нежной натуре это претит, - разгорячился он. - Я прошу, просто поговорить. Не больше и не меньше.

- Хорошо, - вздохнула я. - Сегодня в семь жду тебя в нашей любимой пиццерии.

Взглянула на ошарашенное лицо Кира, который явно собирался вступить со мной в сотый по счету долгий спор, припас для этого очередные аргументы, и теперь не мог сориентироваться, что ответить на мое согласие. Пока он не пришел в себя, обошла мужчину по дуге и направилась к двери. Вслед мне донеслось тихое:

- Я обязательно буду!

Последующие пары прошли, как в тумане, вроде бы все записала, а спроси кто, про что были лекции, ни за что не отвечу. Нервы были натянуты, словно струны, одно неловкое движение и порвутся. Казалось бы, а что я нервничаю? Ну, объяснит он мотивацию своих поступков, так в этом нет ничего страшного. Если обоснование мне не понравится и не впечатлит, спокойно пошлю его куда подальше и заживу себе спокойно, теперь уже точно зная, что он... нехороший человек. Но себе пришлось признаться, что я больше боюсь простить его. Может, где-то он был и прав, когда говорил, что я настолько привыкла к мысли, будто являюсь жертвой, что теперь, окажись это не так, в голове пойдет жестокая ломка стереотипов и переосмысление жизни. Ведь не зря говорят, что и большее зло прощается. Но даже если Кирилл обидел меня по объективным причинам, где гарантия, что он не сделает мне больно в дальнейшем, так же мотивируя это моим благом?!

Но, пожалуй, не буду забегать вперед в своих страхах, лучше дождусь его объяснения, а там уже решу, как себя вести дальше. В конце концов, всегда можно взять тайм аут: как следует подумать и проанализировать его слова.

Ровно в семь я припарковалась у пиццерии и, собравшись с мыслями, направилась во внутрь. Кирилл был уже на месте, чему я совершенно не удивилась, ведь это ему в первую очередь требовалось высказаться, мое дело маленькое — выслушать и сделать правильные выводы. А вот то, что он помнит мои предпочтения в еде, меня приятно удивили, не ожидала. Кирилл же, видимо, несколько превратно истолковал мое выражение лица, так как немного нервно спросил:

- Ты не возражаешь, что я взял на себя смелость самому сделать заказ?

- Нет, конечно. Заодно и время сэкономим, - Кирилл поморщился от моих слов.

А я что?! Я ничего, просто сразу честно дала понять, что не собираюсь задерживаться дольше необходимого. Мы не на свидании и не на встрече давних друзей, чтобы болтать ни о чем и приятно при этом проводить время.

Взяла большой кусок своей любимой пиццы «Фунги» и приготовилась внимать.

- Лиса, я понимаю, что прошло уже много времени с момента нашего расставания, при котором я повел себя, как последняя свинья. И маловероятно, что ты сразу меня простишь, но постарайся хотя бы понять и поставить себя на мое место, - начал свой монолог Кир.

Я только кивнула в знак согласия, наслаждаясь едой, понять, так понять, я ж не зверь какой. А вот простить...

- Несколько лет назад я, волей случая, увидел девушку своей мечты, - начал свое повествование Кир, я же улыбнулась кончиками губ, если ему удобно называть меня «девушка», пусть будет так. - Не то чтобы она была такой уж роковой красавицей, но было в ней что-то... Не знаю даже, как объяснить словами. Я говорил себе — мелкая она слишком для тебя, посадят за совращение малолетних. Но как не старался, не смог ее забыть. Рыжие, вечно всклокоченные волосы и лукавый взгляд из-под длинных ресниц — это было, как удар под дых, от которого я так и не смог оправиться. А пообщавшись с ней, я понял, что для своего возраста она очень умна, и мне невероятно интересно общаться с ней, когда как от своих ровесниц я начинал зевать на второй минуте разговора. Когда же девушка согласилась стать моей любимой, моему счастью не было предела. Я впервые испытал чувство, которое ощущают собственники: так и хотелось надавать всем ее друзьям по рукам и рявкнуть: «Мое!». Мозги я, конечно, совсем не потерял, как-никак даже на то время был уже не сопливым мальчишкой, но все же хотел быть с ней. Всегда. Позже я узнал, что мой брат был влюблен в эту же девушку.

Я вскинулась возразить, но Кирилл меня перебил:

- Выслушай меня до конца, не перебивай.

Я покорно замолчала, хотя мне было, что сказать, а он продолжил:

- Да, Дима был влюблен в мою девушку, мою мечту, но страдал по ней молча, только изредка я ловил на себе его завистливые взгляды. Я пытался его познакомить с другими девушками, но он, как рогом уперся. Сама знаешь, каким он мог быть, когда что-то вбивал себе в голову. А потом Димка заболел, не буду вдаваться в подробности, но ему давали не больше пяти лет жизни, - пицца выпала у меня из рук и со шлепком упала на тарелку, мужчина же, пребывая в мире воспоминаний, даже не заметил моего шокового состояния и продолжил рассказ:

- Мама была в отчаянии, для меня же весь мир перевернулся после этого страшного известия, хреново было очень. Не дай Бог, кому испытать то чувство безнадежности, когда понимаешь, что ничего не можешь сделать для родного человека. Один Дима держался, как оловянный солдатик, он слишком любил жизнь и хотел прожить ее, попробовав все. Тебе говорить о своем недуге он запретил, не хотел видеть в твоих глазах жалость, а как бы ты не старалась, она бы все равно проскакивала бы, - незаметно перешел на «ты» Кир. - Дима крепился, но любовь к тебе истощала его силы, брат гас на глазах, хотя при тебе всегда храбрился, чтобы ты не заподозрила о его слабости. Теперь я ловил на себе не завистливые, а отчаянные взгляды. В конце концов, мама не выдержала и буквально потребовала у меня расстаться с тобой и дать шанс Диме тебя завоевать. Ему ведь совсем мало оставалось, для него это был последняя возможность хоть на что-то. Я сначала не соглашался, не пустое же я место и не мебель, чтобы по первому приказу отодвинуться в сторону и собственными руками разрушить свое счастье, но брата реально жалко очень было. Друзья обо всем знали, поддержать меня пытались. Ну и вышло так как-то раз, что ты пришла, когда я пытался унять мысли коньяком, и уже был никакой. Наговорил тебе кучу гадостей, лишь бы только ты ушла, плохо мне от всего этого было. Ребята тоже вроде подыграли, только потом многие из них долгое время, как с чужим общались, но мне было уже все равно. В общем, через пару дней я по-быстрому перевелся в университет за границу и уехал, чтобы вся правда не всплыла. Хотя нет, не только поэтому — я побоялся, что не смогу долго держать себя в руках, может, даже попытался бы тебя отбить у брата, вымолив прощение.