Тайна закрытого города

Часть 1. Глава 2. 2/2

***

Солнце спряталось за деревьями, в центре разожгли большой костёр и жители семьями устроились на земле вокруг него. Но прежде чем сесть - подходили к огню. Ещё одна традиция рода Пахор: каждый от мала до велика вносил вклад в разгорающееся пламя. Щепу кинул малыш курносый и захохотал над тем, как летят искры. Толстую ветку приволок юноша. Ему никто не помогал, должен сам справиться. Увидев, как жадный огонь впился в принесённый дар, улыбнулся и потёр руки довольный, что может теперь считать себя взрослым.

Бабушка Ульяния прошлась вокруг пламени, песнь завела и ей подпевал ветер. Жители слушали молча, но постепенно в такт мелодии начали раскачиваться и вплетать по одному слову.

Малют наблюдала и поражалась, как же стройно всё получалось. Песнь разносилась по округе, волнами воздух пронзая. Природа впитывала благодарность и возвращала тепло, выставляла защиту от нечисти. Сплеталась тонкая ткань, нить к нити, узелок к узелку и накрывала одеялом поселение, никто не потревожит людской сон.

Ульяния замолчала, песнь же ещё несколько вздохов звучала. Жители смотрели на бабулю и улыбались.

– Как прошёл день ваш? Рассказывайте. Огонь и гостью уважьте.

Встал глава, в этот раз на нём свободный кафтан, помог устроиться бабуле на мягкой подстилке, негоже ведь старческим костям на земле холодиться. Пробежался по собравшимся глазами цвета грозовой тучи, в которых молнии сверкали, отражая отблески пламени.

– Может быть, ты начнёшь, Марсик?

Мальчонка подскочил, будто кузнечик, подбежал к Малют и, ухватив её за руку, потянул ближе к костру.

– Вы же видели это? Видели? Я первый раз кинул кору и попал аж в центр пламени. Оно с нами разговаривает. Если бы я вёл себя плохо, то моё подношение огонь выплюнул бы обратно. А я сегодня молодец. Папе помогал, инструменты разные подавал. Вот костёр и принял меня.

Малют слушала и удивлялась, на вид мальчишке не больше пяти, но он так чётко выговаривал каждое слово, да так по-взрослому, что в голову закрались сомнения, а ребёнок ли перед ней. Но оказалось дело в магии костра. Малыш вернулся к родителям и залопотал:

– Мам! Я зе маладес? Меня выбвали певым.

Костёр потрескивал, искры взметались. Рядом со странницей встал другой человек. Он не брал её за руку и говорил вовсе не с ней, а будто отчитывался перед костром. За ним подошёл ещё один житель, потом ещё. Каждый рассказал о том, как прошёл день, но Малют не сводила глаз с малыша. Как такое возможно? Чёткая, взрослая речь у костра и такая детская вдали от него. Пламя влияло или ткань, что сплела песнью Бабуля?

– Благодарим тебя, дух и отец. Дай нам набраться сил на завтрашний день. – Ульяния поклонилась догорающему костру и ушла первая, за ней по одному уходили остальные.

Огонь попрощавшись с последним жителем, потух. Сам.

Малют стояла возле него ещё какое-то время, пока её не позвали:

– Не тревожь его. Спи. Все спят в тиши.

И правда, звуки пропали. В сарае, где гостью обнимало ароматное сено, слышно было даже биение сердца. Но и оно затихало, погружая Малют в темноту сна. Без видений. Всё осталось за одеялом, укрывшим поселение рода Пахор.

Как девушка дух не пыталась прорваться, не пускала её защита, не давала утянуть странницу в омут, обменять жизнь на утерянные воспоминания. Не время. Не место. Не так.