Тайна закрытого города

Часть 2. Глава 2 (3-2)

***

Повисла тишина, оба смотрели друг на друга и моргали. Часто-часто. Первым не выдержал Ромой.

– Прости, мне всегда говорили, что шутки-то мне не даются. Ты готова отправиться дальше?

Малют сглотнула, но не отрывала взгляда от парнишки, её смущало, как он сжал кувшин, как дрожали ресницы и как пульс на шее изображал дятла. А Ромой тут же засуетился, костёр прикопал, траву, на которой они спали, взъерошил.

– Что ты делаешь? – спросила Малют.

– Ну как же, утром дома-то мы же заправляем постель, прибираемся за собой.

– Кто научил тебя этому?

Ромой запустил пальцы в кудри, поёжился, будто от боли, помотал головой, отмахнулся рукой, словно вокруг него летали мошки.

– Не знаю, я просто так волнуюсь, – затараторил он, озираясь. – Так привык к тебе, а ведь пришло время-то расстаться. Слышу зов, дальше не по пути нам. Прости, мне нужно поспешить, промедлю и всё… – Обнял коротко и почти убежал.

Малют смотрела, как тряслись ветки, которые Ромой потревожил, будто вместо него те прощались и водила пальцами по травяной верёвице, его подарку, сохранившему после ночи память.

– Обиделся? Испугался?

Никто не мог дать ответ. Хотелось догнать парнишку и попросить объяснить, что случилось, но за талию Малют дёрнула нить странницы, заставила обернуться и посмотреть на другую тропинку.

– Что ж. Мой удел – одиночество. Но я обещала, что не забуду тебя, Ро… – Имя парнишки она недоговорила, не хотел язык выталкивать слово, будто оно ему не нравилось и просились другие звуки. – Буду помнить, как ты помог мне, как был рядом...

Замелькали образы, лица, все они улыбались и прощались. Скольких же Малют потеряла за свои двадцать лет?

***

Несколько дней Малют шла, следуя за голубой, как облако, нитью. Она то ярче сверкала, то почти пропадала, то петляла, словно сама теряла тропинку, то шла напролом, проходя сквозь стволы. Малют даже впечаталась лбом один раз, зазевавшись, и разозлилась, осталась у того дерева на весь оставшийся день. За небом наблюдала, птиц слушала и игнорировала зов нити. А ночью та отплатила, обвила грудь и сдавила, мешая дышать, пока Малют не пообещала отправиться завтра в путь.

Зато после той ссоры нить вела себя осторожнее, не спешила, не виляла, давала отдохнуть и привела одним вечером к хижине. Малют осмотрела постройку: стены покосились, запах затхлости щекотал ноздри.

– И что ты предлагаешь? Внутрь я точно не зайду. Хижина брошена давно, уж лучше вон под деревом устроюсь, а туда ни ногой.

Подул ветер, скрипнула дверца. Приглашала? Малют подошла, постучала и крикнула:

– Хозяева. Есть кто? Я странница, скоро стемнеет, можно у вас переночую?

В ответ тишина. И Малют развеселилась.

– Ага. А чего я ждала? Сейчас седенький старичок или старушка выйдет, чаю предложит, а ещё дети завизжат да облепят меня. Ну, бывают же очень маленькие селения, а тут хижину оставили, как вход в их тайную деревушку. Кто смелый – тот пройдёт сквозь ворота.

Последнее слово вызвало образ других ворот, напоминающих клыкастую пасть, и ещё одних, чёрных с воронкой, из которой не выбраться. Малют обняла себя, растёрла руки, отгоняя мурашки, и хотела уйти от хижины подальше, но порыв ветра толкнул в спину. Ещё раз. И ещё.

Снова из воспоминаний всплывали образы, такой же ветер, она у двери, а затем… Дверь захлопнулась и Малют поняла, что оказалась в западне, но в этот раз не во сне.

– Эй! Выпустите меня!

Но хижина только снаружи выглядела хлипкой и заброшенной. Внутри темнота ожила, зашевелились силуэты и их становилось всё больше и больше.

– Ну здравствуй, – многоголосица заполнила комнату, окружила Малют.

Она развернулась и прижалась к двери спиной, продолжая её дёргать.

– Мы ждали тебя.

Эхо отталкивалось от стен и, казалось, что в домике набилось не меньше сотни людей и все они говорили одновременно.

– Кто вы?

– Рано.

– Что вам от меня нужно?

– Рано.

– Да, какого духа. – Малют принялась дубасить ногой и кулаками по двери.

– Прячься! – прошипели голоса и силуэты обрели плотность, отталкивая Малют в угол комнаты.

Дверь со скрипом впустила внутрь мужчину, он запыхался – старый был или шёл долго, а может, бежал. Мужчина отошёл на пару шагов от порога, сел на пол и склонился.

– Здравствуйте.

«И вам не хворать», – чуть не выпалила Малют, но ей закрыли рот шершавой ладонью.

– Совет нужен мне.

– Мы слушаем тебя, не медли, – прошелестел многоголосый житель дома.

– Есть мальчик, он видит сны, после которых ходит потерянный.

– О чём сны?

– Он не может вспомнить, слова не идут.

– Дай ему ветку, пусть зажмёт крепко зубами, а ты обведи на земле круг и веди его по нему, да говори, чтобы веретено нити ослабло, позволило глянуть тебе на видение.

– Но… а делать, что мне с видением?

– Иди, и только, когда сделаешь это, возвращайся.

Мужчина ушёл. Спустя время появился новый гость, с ним также кратко поговорили. Посетители приходили один за другим до самого рассвета. И как только последний закрыл за собой дверь, Малют отпустили. Она рухнула, ноги от усталости не держали, в глаза словно песка насыпали.

– Что это было?

Никто не ответил, Малют стало казаться, что ей, как обычно, просто кошмар приснился, и сейчас он испарится, как и другие.