Тайна закрытого города

Часть 2. Глава 2 (4-1)

-4-

Дверь в очередной раз скрипнула, на пороге появился старик в тёмном балахоне.

– Ты кто? Как оказалась здесь? – вопрошал он хрипловато.

– Нить привела, – прошептала Малют, ползком направляясь на свободу. – А они... – Кивнула в сторону стен. – Удерживали меня.

– Девонька, да как же ты смогла попасть внутрь? Это ж место знахарей. А ты вижу... – Он коснулся её запястья. – Странница. Хм.

Малют спрятала руку за спину.

– Да, я странница и нам все двери открыты. Разве вы не слышали это?

Но старик не смотрел на Малют, он коснулся стен хижины и зажмурился.

– Да. Да. Хорошо. Но… Я понял. А как же… Простите, – он склонил седую голову и попятился. – Идём, – кивнул старик Малют. – Нужно потолковать.

На улице Малют прикрыла ладонью глаза, свет резал их после темени хижины.

– А поесть чем угостите? – Желудок заурчал в унисон со словами.

– Чего б не угостить, пойдём.

– А вы кто? – Малют рассматривала прямую спину старика и удивлялась, обычно годы их скрючивают, а этот вон какой… здоровый…

– Я-то? Я старец рода Ливинов. Не было странников у нас уже много лет, обходили нас стороной.

– Почему?

– Да кто ж знает, я всё спрашивал духов, но они молчали. А тут вот ты. Прям подарок. Так вовремя. – Старик кивнул, будто сам себе. – Духи всё делают вовремя. Вот обрадуются жители наши. Праздник устроим. Большой! Во славу духам!

Малют слушала и запоминала тропинку – обратно ж одной идти. Под ложечкой закололо.

– Ой, подождите, дайте немного отдышусь.

Малют ладонью упёрлась в ствол дерева и почувствовала, как по венам тепло разлилось и тело силой наполнилось: спина тут же распрямилась, плечи расправились, взгляд прояснился. Малют увидела, как из-за деревьев выходили дети, женщины и мужчины и все на неё смотрели. Сначала с удивлением, но с каждым вздохом на их губах всё шире растягивалась улыбка.

Двое мальчишек не удержались, кинулись в ноги Малют. Женщины на колени упали и склонились до земли, мужчины головы опустили.

– Что… – слова не шли, сердце Малют ухало.

А старик стоял в сторонке и улыбался.

– Наконец-то, духи услышали наши молитвы.

***

Треск огня и аромат свежеиспечённого хлеба заставили выплыть из забытья. Малют с трудом разлепила тяжёлые веки и привычно осмотрелась: печь в углу, кровать низкая, а под ней вязанный коврик.

– Ой, милка, ты очнулась? Сейчас-сейчас. – Пухлая женщина захлопотала, размахивая руками, словно наседка. – Вот, посмотри платьицо новёхонько, от сестры моей осталося.

Малют откинула пуховое одеяло и поняла, что не видит нигде своей рубахи и бридж, хотя обычно складывала аккуратно всё рядышком, чтобы быстро утром одеваться. Коснулась лба и выдохнула, подарок Ромой на месте. Значит, с памятью должно быть всё в порядке, сонливость уйдёт и найдётся одежда.

Хозяюшка положила на кровать возле Малют платье и разгладила плотную ткань.

– Ты уж не подумай чего. Сестра замуж вышла, ребёночка носит под сердцем. Малое ей стало. А ты вон худая какая. Тебе будет в самый раз.

Малют смутилась, её согревала искренняя доброта и забота, но как объяснить, чтобы не обидеть хозяюшку: не носит она платья. Совсем. Неудобно в них странствовать, подол цепляется за ветки, да и выдаёт женский пол. Рубаха же свободная скрывала округлости, хоть и маленькие, бриджи не мешали при переправе речушек маленьких.

– Спасибо, – Малют решила уважить хозяюшку, а как уходить соберётся, переоденется в своё.

– Я к речушке собираюсь, бельишко простирнуть. Могу и твоё захватить, – предложила хозяйка, кивая в сторону корзинки, рядом с которой и лежали рубаха да бриджи. – Мне несложно, правда. А ты отдохни ещё, сил наберись побольше. На столе крынка с молоком, да булочки с ягодами. Угощайся уж, всё свеженькое, с душой приготовленное. С благодарностью.

Странников всегда привечали, а когда ты несколько дней ешь только коренья, то мозг на время уступает первенство желудку. Малют с наслаждением без спешки позавтракала, взяла кружку с ягодным чаем и вышла прогуляться.

Хуторок небольшой, семей на двадцать, низкие мазанки с узкими оконцами стояли близко друг к другу, а у каждой – дерево. Фамильное, наверное. На ветках ленточки разноцветные, может, по количеству членов семьи? Кругом чистота и пахло свежестью, Малют поняла почему, заметив, что сараюшки с живностью находились вдали от домов. Удобно. Хозяюшки хлопотали по хозяйству. А воздух наполняли песни, стук деревянный, звук ножа, разрезающего с хрустом хлеб или овощи. Булькала жидкость на костре, половицы скрипели, бегали дети. Жизнь кипела и Малют не заметила, как пролетел день.