Тайна закрытого города

Часть 2. Глава 3 (1-2)

***

Малют зажмурилась, но веки всё же раскрылись, будто их потянули в разные стороны те самые нити, а может, пальцы многоголосого собеседника. Взору открылись новые виды – не только леса и поселения теперь охватывал глаз – Малют рассмотрела в отдалении огромную стену, казалось, протяни руку и коснёшься шершавой кладки, но даже отсюда, с облаков, не видно, где же та заканчивалась, какова её высота. Малют потянулась, попыталась заглянуть, что же стена прячет. Не получилось – не хватило роста. Тогда она отклонилась и заметила нити: серебристыми змейками они опоясывали стену, но их не пускали внутрь. А вот Малют прошла сквозь ворота – она увидела себя рядом с рыжей девочкой и как её подтолкнули к прожорливой пасти. Малют получила то, о чём нити мечтали. Но ведь она этого не хотела и оказалась в городе случайно. Хотя бывает ли хоть что-то у странников случайно – всё за них решала путеводная нить. Малют почувствовала себя куклой. Безвольной куклой, которой с момента посвящения управляли. Или даже с рождения? Ведь память-то о прошлом забрали...

– Зачем ты здесь? – вопрос разлетелся на мелкие звуки, как белый шар одуванчика от порыва ветра, и повторился эхом многократно: – Зачем ты здесь? Чем ты здесь... ты здесь... здесь... есь...

Малют улыбнулась, в голосе собеседника послышалась дрожь. От волнения? Страха? Боятся её упустить? Хотят её глазами заглянуть в город?

– Не знаю! – с вызовом ответила она. – Я тут не по своей воле. Это вы меня вырвали из привычного мира, подбросили к облакам, и задаёте глупые вопросы, на которые у меня нет ответов.

– Ой ли?

Малют дёрнулась, как от пощёчины, попятилась и почувствовала, что камнем полетела к земле, но поняла, что ей не дадут упасть, рядом были нити, они страховали и направляли. Спустя миг, Малют очнулась в доме с закрытой дверью, в комнате с бесплотными тенями. Её, как и в прошлый раз, подтолкнули и прижали к стене.

– Смотри и слушай. Тебе нужно понять, зачем ты здесь. Лишь ты сможешь это сделать. Сама.

Дверь открылась. Вот только никто не вошёл. Из людей. В дом пробралось воспоминание.

Малют увидела себя со стороны, как её взяла за локоть седовласая женщина в тёмном платке и подвела к своему отцу. Очень древний старичок сидел, прислонившись к дереву, он еле дышал, как не рассыпался до сих пор? Он будто ждал Малют, растянул губы в тонкой улыбке, обнажая беззубый рот, махнул дочери, чтобы оставила их одних, и протянул руки к Малют. Она присела рядом и позволила старцу коснуться щеки. Кожа его ладони сухая, морщинистая, как опавший лист, Малют хотела отстраниться, но старец выдохнул и сомкнул веки. Навсегда. А из дома напротив вышел мужчина с младенцем на руках, судя по балахону с капюшоном – знахарь. Он поднял над головой малыша, так чтобы видели небеса, и подошёл к старцу, опустился перед ним на колени и прошептал:

– Его ждёт судьба странника.

Никто не спросил почему. Словам знахарей верили – через них с народом говорили духи, а то что в поселении при смене двух жителей оказалась странница – добрый знак. Так Малют тогда подумала, принимая благодарность от селян. Но сейчас она увидела больше – не из-за Малют знахарь пророчил судьбу странника малышу, а из-за нитей. Несмелыми потоками воздуха они кружились рядом, одна потянулась ко лбу новорождённого, коснулась, заискрилась и малыш перестал плакать, спокойно уснул, а нити принялась плести кокон.

– Что с ним сейчас? Как он? – спросила Малют.

– Ему уже два, любопытный малый. Семья тебе благодарна.

– Несмотря на то что их сын однажды уйдёт?

– Ты не понимаешь.

В дом влетело облако и показало новое воспоминание. Чужое. В нём Малют узнала того старца. Он бродил по селу неприкаянный, мимо пролетали годы, люди уходили, младенцы рождались, а он продолжал жить. За ним следовали нити, но с каждым годом они блёкли, теряли упругость, становились короче, сворачивались в клубок, который стал напоминать ёжика с обломанными иглами. Стоило же близ села появиться Малют, нити оживились, заискрились. Через ладонь старца одна коснулась странницы, подпиталась и пробралась в дом, где встретила нового подопечного.

– А если бы я не появилась в тот день? – спросила Малют.

Вместо ответа ей показали кресты и много маленьких холмиков на задворках села.

– Странник не может отправиться к духам, пока не найдёт замену себе. Но с каждой попыткой сделать это сложнее, нити теряют силу, усыхают, их более молодые собратья проворнее.

Малют задержала дыхание, дрожь голоса на последнем слове, подсказала, что сейчас откроется страшная тайна.

– Пока странник живёт – он занимает место, не даёт появиться на свет лишнему линатянину…

Малют вспомнила Беку и страшное слово «перенаселение».

– Старец тот упустил своего странника, ему помещали завершить передачу нитей и те вернулись к нему. Старец и не знал, что что-то не так, жил в удовольствие и не придавал значения, когда его мужики звали на рыбалку, дети – за грибами, а по возвращении их встречала весть о рождении малыша.

– Селяне боялись? Но почему?

– Да кто ж их поймёт, что-то одной женщине взбрело в голову, сон, может, пришёл дурной, или чувствовали, как к той, что на сносях нити присматривались. Вот семьи и оберегали жён и младенцев, а как поняли, что наделали – было поздно.

– Дети... – перед взором Малют замелькали маленькие холмики и дыхание сбилось.

Облако заклубилось и показало, как у костра собрались мужчины, кинули свёртки какие-то и от одного пламя взметнулось выше. Тот, чей это был свёрток, встал и поклонился. Малют видела, как спустя почти год, этот мужчина привёл к своему дому старца, нити дотронулись до двери, но попасть внутрь не смогли. И по селу разнёсся плач, но, увы, не новорождённого. Снова и снова жители пробовали исправить ошибку, и лишь с появлением Малют это удалось.

– Ты спасла не только младенца, но и поселение от вымирания.

«Всегда и за всё есть плата», – вспомнила Малют слова старушки, брошенные ей не так давно.