Тайна закрытого города

Часть 2. Глава 3 (2-1)

-2-

Дерево танцевало с ветром и подпевало листвой, а по телу Малют бежали мурашки. Ей казалось, что она слышала слова матушки, та по-доброму журила, мол, соня, бока проминаешь, а лучше б по хозяйству уже помогла.

Малют коснулась лбом ствола, прошептала: «Прости» и встала. Размялась, как обычно, и замерла – вокруг дерева были вбиты колышки и к ним привязаны нити. Не те, что она видела с высоты облака, скрытые от взора обычного человека – эти настоящие! Из разноцветных ленточек, которые Малют заметила раньше у каждого дома в этом проклятом поселении. Нити тянулись к ветвям и создавали плотное покрывало.

Её заперли! Привязали к дереву! Как они могли?

Дыша, как разъярённый зверь, Малют пошла по кругу, но прорехи в ленточной завесе не было. А стоило подойти ближе к нитям, по телу разливался жар и от боли скручивало внутренности.

«Нет! Это не мой путь! Вы не можете со мной так поступить! Я странница! Мне как воздух, нужно движение!» – билась невысказанная мысль.

Малют хотела бы кричать, но из горла не вылетали звуки. Она хотела бы плакать, но слёзы высыхали, не добравшись до уголков глаз.

Она в западне. Это жутко. Это страшно. Это несправедливо!

И на помощь никто не придёт... Сквозь нити видно дома, силуэты жителей, но ни один человек не смотрел в её сторону. Похитители! А ведь она с добром к ним пришла...

Краем глаза Малют заметила шевеление, присмотрелась – огромная птица расхаживала взад-вперёд с тыльной стороны дерева. Пряталась от селян? Или караулила долгожданного знахаря? Пернатая стражница замерла, словно почувствовала взгляд странницы, склонила голову влево, вправо, раскрыла крылья и посеменила к нитевидной завесе.

Малют попятилась, спряталась за стволом, а птица клювом принялась разрывать нити, когтями разрыхлять землю.

Что же делать? Что хочет от неё пернатая тварь? Она же охотилась на Малют, мозг клевала во сне. Или это другая птаха?

Нити зазвенели, раздался хлопок, Малют закрыла уши, села на корточки, вжалась в ствол, ей казалось, что птица прошла завесу и вот-вот подойдёт, начнёт клевать голову, царапать лицо, лакомиться наконец-то пойманной добычей. Наверное.

Но где же пернатая хищница? Почему ничего не происходит?

Малют выглянула из-за ствола – птица оттягивала нить, размахивала крыльями, помогая себе. Она увидела Малют, и горло её дёрнулось, словно она попыталась курлыкнуть, но не получилось, тогда она глазами по очереди поморгала, будто хотела что-то сказать. Звала на волю? Помочь хотела? Но как же…

Нет, так быстро поверить врагу не получится. Малют села на землю и прислонилась к стволу, сердце грохотало, оно тоже разрывалось и не могло понять, что же делать. А взгляд заметил, что к ним направилась женщина – та самая пухленькая женщина, которая дала Малют платье своей сестры. В руках у неё корзинка и кувшин – угощение, наверное, несла для пленницы.

Малют ещё раз посмотрела на птицу, та по-прежнему оттягивала нить, но силы у неё заканчивались, завеса побеждала. Ещё немного и закроется дверца темницы, потеряет Малют шанс на спасение.

Ну уж, нет.

В последний момент успела она выползти из западни, встала и побежала, а за спиной шумели крылья. Подгоняли? Малют закрыла ладонями голову, она боялась, что птица вцепится в волосы и начнёт клевать, но хищница держалась на расстоянии. Получается, Малют не так поняла действия птахи, ошиблась. В чём же ещё она ошиблась? Почему казалось, что во всём? Весь мир, все воспоминания, знания – одна сплошная ошибка. И в этом виноваты нити! Малют замахала руками, пытаясь нащупать их, разорвать, высвободиться из невидимого кокона, убежать, как и из ленточной завесы.

Незаметно для себя Малют оказалась у домика, где за закрытой дверью, наверное, спал сейчас многоголосый ночной собеседник. Зато бодрствовал старик, тот самый, который привёл Малют в деревню, оставшуюся без знахаря.

– Кто вы? – выкрикнула Малют.

– Я-то? – Он огляделся, будто хотел убедиться, что именно к нему обращаются. – Я ж говорил. Неужели у тебя снова проблемы с памятью?

Малют сжала зубы и засопела, как обиженный ребёнок.

– Ну что ты. – Старик подошёл, потормошил её за плечо и заговорил, как с малышкой, тягуче, ласково. – Я старец рода Ливинов. Ты располагайся, покушать давеча же просила, так я угощу, обещал ведь.

Ненасытный с чутким слухом желудок странницы заурчал и не скажешь теперь, что не голодна... Но брать что-то из рук незнакомца Малют не хотела. Мало ли, зелье там какое сонное. Опоит и вернёт селянам.

Старик же не смотрел на гостью, развернул тряпицу со снедью, разложил на траве, жестом пригласил к трапезе. Малют увидела булочку, два яблока, шарик сыра и шмат, пахнувшего костром мяса, но помотала головой и руки скрестила.

– Я не хочу. Спасибо.

– Ка-а-ар! – С ветки слетела птица, расправила крылья и закрыла собой Малют.

– Ох, защитничек какой грозный. Ну так иди, сам попробуй. – Старик указал пернатому гостю на тряпицу с угощением. – Не собираюсь я деву твою обижать, только накормить хотел, худющая она у тебя, кости вон вижу, как выпирают.

Птица, раскачиваясь, подошла, ткнулась клювом в булочку, сыр, словно понюхала или попробовала. Обернулась на Малют, кивнула и принялась разрывать когтями да клювом мясо.

– Ох. Ну и прожорливый у тебя питомец.

– Он не… – Малют хотела сказать «не мой», но остановилась. Какой-никакой, но друг появился, может, и от старца, если что, защитит.

Птица разорвала мясо на кусочки, подошла к Малют и подняла голову.

– Вы посмотрите-ка, да она тебя, как птенчика накормить хочет.

И правда. Малют присела, а птаха принялась клювом заталкивать в рот Малют еду. Неохотно Малют прожевала кусочек. Неохотно не потому что было невкусно, а потому что доверия к старцу не было. Да и к себе тоже – что если в очередной раз ошибается? И птица заодно с незнакомцем?