Тайна замка Семи Ветров

Глава 3. Смутное время.

Глава 3. Смутное время.

Год спустя

Многое успело измениться в былой размеренной жизни Сумеречной Империи за этот долгий год непроглядной тьмы, сгустившейся над головами простых смертных.

Государственный переворот, как и предполагалось, всё же состоялся: Спараксис был в кратчайшие сроки свергнут и отстранён от власти на веки вечные. Поговаривали, что едва в замок Семи Ветров вошел враг, как действующий император принялся спасаться бегством в подземные недры замка, где, предположительно, находился тайный ход, по средством которого Спараксис и собирался сбежать от позорного поражения как владыки и, конечно же, собственной мучительной смерти от руки Тагетеса. А тайный ход должен был переместить его в другое измерение…

Однако трусливое бегство, увы, не увенчалось успехом – его тут же нагнали верные псы врага и, накинули на широкие императорские запястья браслеты из чёрного агата. То были не обыкновенные наручники, применяемы сплошь и рядом при поимке обыкновенных хулиганов и преступников. Это был специально разработанный артефакт, способный сдерживать магический поток, даже у сильных мира сего. Стоит отметить, что широкое распространение эти браслеты не получили и были выпущены Секретной Академией Тёмной Магии и Боевых Искусств (САТМИБИ) в ограниченном числе и стоили огромных денег. Так что, подобные игрушки могли себе позволить лишь птицы довольно-таки высокого полёта, парящие в туманных облаках.

Императора пытали, унижали, избивали – он перенёс на собственной шкуре все те зверства, что сам некогда приказывал делать своим помешавшимся на крови и криках палачам с врагами, преступниками и зарвавшимися придворными, вмиг потерявшими императорскую милость. Что примечательно, великий и ужасный Спараксис рыдал подвывая как пятилетний мальчишка, то и дело, взывая к своей давно умершей матушке, чтобы та освободила его от этих земных мук. Но, это было лишь мечтой, которая никогда не стала бы реальностью.

Тагетес бы этого не позволил.

Кстати, он лично следил за всем происходящим и даже сам принимал в жесточайших пытках самое, что ни на есть, прямое участие. Не то, чтобы не доверял своему придворному палачу – нет, просто ему было важно не упустить тот момент, когда Спараксис будет настолько истощён морально, что сам отдаст Тагетесу свою магическую силу, лишь бы тот даровал ему мгновенную смерть.

По правде говоря, Тагетес и обещал именно это обессилевшему Спараксису, он вообще и не такое бы пообещал ему – только бы тот наконец-таки произнёс вслух одно слово, которое позволило бы забраться в голову к этому полутрупу и забрать его магический дар. Тот самый дар, которого так не хватало Тагетесу для того, чтобы быть на шаг ближе к получению всевластия.

Говорят, именно после получения желаемого дара, он обезумел. Правда, и до этого он не особо отличался адекватностью, но после случившегося, у него сдали все тормоза.

А Спараксис умер, пожалуй, мучительной смертью. Но, Тагетес сдержал своё слово – смерть была практически мгновенна. На площади у замка, в тот день было многолюдно – жандармы согнали туда всех людей, которые только попадались им на пути, причём делали это без разбора и потому в той толпе были и старики, и женщины и даже дети. Люди боялись, поэтому ни у кого даже мысли не было перечить новой власти.

Новый император не пожалел стариков, женщин и детей? Что ж, значит так надо.

Они долго простояли в неизвестности, толпясь в ожидании неминуемого. И вот, толпа ахнула: жандармы под руки тянут абсолютно седого мужчину, свесившего тяжёлую голову себе на грудь. Мужчина настолько обессилен, что не в состоянии шагать на собственных двух и оттого его ноги, словно парализованные скользят по асфальту.

Жандарм хватает его за волосы – лицо мученика теперь ласкают солнечные лучи. Кто-то в толпе, один из первых, с ужасом узнает в нём своего бывшего императора – Спараксиса.

Тем временем неспешно шагая, показывается палач с кричаще красным колпаком на голове, скрывающим его лицо. Вообще он слабо напоминал обыкновенного человека, скорее неудачную копию великана. Мужчина был невероятно высок – два метра в нём было и это как минимум, объёмная мускулатура с чётко выступающими венами внушала священный ужас, ведь такой мог переломать любую шею как тростинку. О жестокости и кровожадности личного палача Тагетеса слагали легенды, которыми мальчишки пугали друг другу во время ночных посиделок у костра.

Зычный голос палача тем временем зачитывал приговор. Суть которого сводилась к одному: эти люди сейчас своими глазами увидят смерть бывшего императора и раз и навсегда запомнят, что подобная участь ждёт всех кто попытается пойти против власти великого Тагетеса.

После короткого кивка головы палача, жандармы вывели на площадь четырёх молодых жеребцов. В воздухе тонко начал витать запах животного пота, пространство содрогнулось от истеричного ржания лоснящихся лошадей и от перестукивания копыт, способных, казалось бы, растереть асфальт в каменную крошку. Лошади в плюс ко всему оказались ещё и необузданными – то и дело вырывались, желая избавиться от привязи. Жандармы быстрыми и отточенными движениями проделывали своё дело явно далеко не в первый раз: привязывали толстые верёвки к конечностям животных, а после и к самому Спараксису. А он даже и не сопротивлялся: то ли был уже не в состоянии это делать, то ли попросту смирился со своей участью и лишь принимал уготованную ему судьбу с мужской храбростью.