Тайна звездного сердца

Глава 4

Тени прошлого

«Они называют меня провидцем. Но даже я не мог предсказать, что наше зеркало разобьётся именно так»

***

Любимая комната искина, серверный отсек 12-Г, прозванный ван Ренном «Кофейней», словно сузился еще больше. Вейя притаилась за спиной техника, ее ногти впились в обивку кресла, пока его пальцы летали по клавиатуре.

― Сможем посмотреть на встречу VIP-пассажиров? ― спросила она.

В медотсеке делать было нечего: не ее смена. Бежать в шлюзовую ― поздно.

Ренн тряхнул короткими кудряшками, подмигнул, будто говоря: «Спрашиваешь!»

― Подключаем видеокамеры шлюза... ― забормотал он, его кудри слиплись от проступившей на лбу испарины. ― И... вот!

На голопанели материализовалось изображение: стыковочный шлюз «Кроссовера», затянутый дымкой остаточного пара. Капитан ван Хейз, замершая с каменным лицом. Не женщина ― скала! Гранитная. Фигуры космодесантников в полной боевой выкладке.

Из тумана выступила высокая фигура.

― Гранднобиль! ― опознал ван Ренн.

Вейя не поняла, как он это сделал. Нобилей, а тем более гранднобилей Тайтула она никогда не видела, хотя была о них наслышана, как любой разумный в этой части Вселенной.

Мужчина был высоким ― выше ван Дейна, но заметно уже в плечах. Его движения казались точными, но неестественно медленными, будто каждое действие требовало нечеловеческих усилий.

Когда гранднобиль снял шлем, Вейя замерла. Его лицо напоминало застывшую античную маску: высокие скулы, тонкий нос, аккуратный подбородок. Но больше всего поражали глаза ― бледно-золотистые, обведенные темными кругами на фоне фарфорово-бледной кожи, и губы, слишком бледные для живого человека.

«Он выглядит... изможденным. Будто живет на грани истощения», ― отметила про себя Вейя.

― Похож на призрака после марафона, ― прошептал Ренн. Он тоже заметил неладное.

― «Кроссовер», ― тихо приказала Вейя, ― активируй биомониторинг прибывшего на борт объекта.

Голос Искина громко раздался в общем канале:

«Выполняю. Пульс 108, давление 92/58. Сатурация в норме. Повышенная нейронная активность. Рекомендовано обследование для уточнения данных…»

Вейя сдавленно охнула.

Гранднобиль резко поднял голову, его необычные глаза сузились, уставившись прямо в камеру.

― Капитан, ― его голос звучал устало, но четко, ― сколько любопытных глаз наблюдает за нашей встречей?

Ван Хейз напряглась:

― Глубочайшие извинения, господин… ― имени она пока не знала, а потому запнулась. ― Технический сбой.

― Тай-Ортон. ― Представился тайтулианец холодно.

― Командир линкора «Кроссовер», капитан ван Хейз, ― капитан представилась и через плечо гранднобиля бросила взгляд на шлюз.

Из него вышел второй пассажир, тоже избавился от шлема.

Вейя почувствовала, как пол уходит из-под ног.

Там, в отсеке прибытия, стоял высокий молодой человек с волосами цвета темного меда ― на два тона темнее ее собственных светлых прядей ― и такими же зелеными глазами.

Артемий?

Он двигался так же плавно и точно, как гранднобиль. Не снимая собственного, подхватил скафандр Тай-Ортона, заметил повисшее в воздухе напряжение:

― Отец? Что-то не так?

― Ничего критичного. Нас встречает весь экипаж... виртуально.

Когда Тай-Ортон повернулся к молодому человеку, Вейя увидела невероятное: его ледяное лицо ожило, в глазах появилась теплая искорка. Артемий же бросил оценивающий взгляд на камеры, и она узнала его привычку ― он прикусил губу точно так же, как делал это в детстве, когда нервничал.

«Если это действительно брат... Нет, не может быть! Но если да ― почему он с гранднобилем?! Почему называет его отцом?»

И все же брат! Наверняка! Но не тот круглолицый мальчик из ее воспоминай.

― Я предоставлю вашим медикам необходимые данные, ― продолжал тем временем гранднобиль, обращаясь к капитану, но глядя прямо в камеру. ― Достаточные, чтобы оказать мне помощь... в пределах вашей компетенции.

Вейя не слышала продолжения. Не смотрела на гранднобиля. Да она вообще почти не видела из-за тумана перед глазами! Или это были слезы? Он назвал гранднобиля ― отец!

― Вей? ― Ван Ренн осторожно тронул ее за плечо. ― Ты в порядке?

Она не ответила. Мир сузился до одной точки.

На экране сын Тай-Ортона повернулся, и свет упал на его профиль ― точную копию ее собственного.

«Это он. Это действительно он...» ― вера и неверие смешались в коктейль, который грозил аннигилировать ее сердце.

Ван Ренн вырубил трансляцию.

― Вейя Валь! Ты белее, чем гранднобиль!

Ответить Вейя не успела. Внезапно открылась дверь. В проеме стоял ван Дейн.

Он-то тут что забыл?