Тайная дочь для чемпиона

Глава 9

Богдан

— Ну же, напряги мышцы, — подгоняет меня Коля, когда я и так уже на пределе своих возможностей. Стараюсь как могу, но всё равно не достигаю поставленной им цели. — Пробуй согнуть пальцы, затем ослабь.

— Не получается, — шиплю, сжимая челюсти в жёсткий замок.

— Я прошу пробовать, Богдан, и вижу, что получается, а что нет. Я тебя направляю, чтобы мы двигались дальше.

Пытаюсь снова, но словно жгут мои мышцы.

— Так, ясно. Попробуй потянуть на себя носок.

— Ты издеваешься? Я пальцы не сгибаю, пока ты не…

— Богдан, — строго осаждает он, и я делаю попытку. То же самое.

Раздражает. Так сильно бесит, что не могу контролировать себя.

— Чёрт возьми, — выкрикиваю, опустившись на мат с тяжёлым ударом спиной.

— Полегче, а? Или решил остаться неходячим? — жёстко пригвождает меня. — Нахрена я с тобой в таком случае вожусь каждый день?

— Какая разница? Ты сказал, что скоро пойдут заметные улучшения. Их нет.

— Заметные улучшения — для меня как реабилитолога, но не для тебя. Или ты хотел сесть за руль через месяц и выиграть гонку к январю? Говорили ведь уже об этом.

— Иди ты.

Отворачиваюсь, потому что чувствую, как в венах пульсирует злость. Не хочу грубить — выходит само собой. Но с Николаем проще, потому что нет жалости, как у других. Нет взглядов, от которых хочется орать на всех вокруг.

— Ранний восстановительный период — от одного до трёх месяцев, — напоминает он. — Прошло полтора, а ты уже можешь сидеть и даже корсет почти не носишь. Полгода на то, чтобы уменьшить тонус мышц, укрепить их и привести в порядок координацию. И наконец начать заниматься на тренажёрах полноценно. Разработать суставы. И… ходить. Чего ты добиваешься?

— Ты серьёзно? — срываюсь на крик. — Это я лежу здесь парализованный наполовину тела. Откуда тебе знать, чего я добиваюсь и насколько сильно этого хочу?

— Оттуда, что я каждый день на протяжении десяти лет вижу тех, кто хочет вернуться к прежней жизни, — говорит в ответ таким же строгим и достаточно громким голосом, чтобы меня перекричать. — И не у всех получается сделать это, как бы они ни старались. Потому что порой одного желания и стараний попросту недостаточно. Травма тяжёлая у тебя, Богдан. Не испытывай удачу и не испорть всё, раз уж ты решил попытаться.

— К чёрту твою удачу, — прикрываю одной рукой лицо. Дышу. Судорожно сопротивляюсь желанию всё послать подальше. Затем, сжав челюсти, превозмогая боль, делаю упор на локтях и приподнимаю верхнюю часть тела.

— Нужно убрать болевой синдром, чтобы твоя мать не сошла с ума в следующий раз, да и нам чтобы было проще заниматься, не отвлекаясь. И не забывай про мои рекомендации, но не перегружай организм.

— Помню, — отвечаю сквозь зубы, оставляя при себе информацию о том, что я занимаюсь иногда без его участия и ведома.

К концу занятий я вымотан, и с меня течёт пот сильнее обычного.

— Отличный день, ты молодец, — хвалит он меня, помогая лечь на массажный стол.

Когда Коля начинает разминать какие-то точки на спине, я почти стону — настолько это больно и приятно одновременно.

— Чувствую, как начинает спадать спазм. Хороший признак, — комментирует он, не имея понятия о том, что я просто хочу не шевелиться.

Ещё час спустя я снова в кресле, и последнее, о чём я думаю, — душ.

— Даже не вздумай — душ обязателен, — словно читая мои мысли, смеётся он за моей спиной.

— Я бы не отказался от ванны, если честно.

— Скоро пойдёт бассейн. Недельки две — и начнём.

— Хорошо.

Заехав в комнату, я тут же ощущаю аромат свежести и чистого белья, а ещё средств, которыми рыжая протирает в комнате пыль. Тут же вспоминаю о том, что вчера мы так с ней и не договорили.

— Давай в ванную, у меня осталось полчаса, и я должен выходить, чтобы успеть к другому пациенту.

— Справлюсь, — отмахиваюсь.

— У тебя мышцы дрожат. Ты даже шампунь будешь открывать с усилием, поверь мне.

Ничего не сказав на это, я уезжаю в ванную и понимаю, что он был прав уже через пару минут. Я ощущаю себя достаточно сильным, но такое простое дело, как колпачок шампуня, кажется невыполнимым.

— Вот же чёрт, — ругаюсь, но всё же справляюсь с этим.

Коля помогает устроиться на кровати. Напоминает про таблетки, дыхательную гимнастику и требует два часа спокойствия и сна, начиная с этой минуты. И хоть я с ним согласен, у меня есть парочка важных вопросов.

— На этом откланяюсь. Заеду вечером ещё.

— Давай. И, Коль… — он останавливается на пороге, обернувшись. — Спасибо.

Он ухмыляется и, кивнув, исчезает за дверью.

Приняв лекарство, запиваю его стаканом воды, осушив тот полностью, и беру в руки телефон.

На почте, как я и предполагал, есть письмо: