Тайная дочь для чемпиона

Глава 10

После того эмоционального разговора с Фетисовым прошло достаточно времени. Если быть точней — неделя. Ноябрь почти закончился и поражал своим теплом для поздней осени. Привычно было, если судить по предыдущим годам, что к этому времени уже кое-где лежал снег. Этой осенью не было ни единой снежинки, и встал вопрос о том, какой же будет в итоге Новый год? Но о погоде я думала лишь в те моменты, когда о ней говорила мама. Я последнюю неделю думала лишь о том, что сказал Богдан.

Почему он посчитал меня трусихой? Я что, должна была с кулаками лезть во все школы города и отвоевывать свою честь? От одной только мысли снова вернуться туда меня начинало трясти. Я пережила то потрясение и вышла из ситуации с ясной головой. Но в то же время я понимала и другое — оставаться горничной было нельзя.

Однако у меня нет другого образования. И что в итоге мне делать?

Я была в тупике во всех смыслах этого слова. А еще раздражало, что я думала об этом постоянно. Но странно, что он больше не пытался со мной что-то обсудить. Словно мы вернулись к тому, с чего начинали. Правда, меня больше не увольняли и не кричали. Я его почти и не видела. Как только Ольга вышла на работу, я появлялась в особняке через день и на выходных. Убиралась в его крыле, когда они с Николаем занимались, в остальное время он не показывался.

Вот и сегодня я по привычке вошла в гостиную Фетисова и обнаружила его у стеллажей с книгами, на которые он смотрел, словно решал задачу по тригонометрии.

— Вам помочь? — усмехнулась и прошла вперед, таща за собой тележку.

— О, а вот и ты, рыжая. Думал, ты меня избегаешь.

Богдан развернул свою коляску, но в остальном больше не пошевелился. Сложил руки на груди и следил за каждым моим шагом.

— С чего бы мне избегать человека, который платит мне зарплату?

Вытащив из корзины «антипыль» и тряпку, кладу их на подставку и начинаю надевать перчатки.

— Остришь? — улыбнулся он, и словно мир замер. Он и правда улыбается? — Значит, все и правда в порядке. Не обиделась и не ходишь в слезах.

— А у вас, я вижу, с лицевыми нервами всё в порядке. Улыбаетесь.

Он улыбнулся снова, и я тоже, но быстро убрала с губ эту нелепость.

— Сегодня без занятий?

— Ага. Коля уехал по делам. Я сегодня с домашкой сижу.

— Он сказал вам тренировать технику чтения?

— Ого, что это с тобой?

Прикусить бы мне язык, но я и правда была в настроении.

— Снега хочется, а его всё нет. Страшно представить, каким будет Новый год. Мама в шаге от нервного срыва.

Богдан хихикнул и откатился в сторону, освобождая мне место для уборки стеллажей, хотя я об этом не просила.

Подставив табурет-стремянку, я начинаю с верхних полок. Там, конечно, за сутки пыль не собирается совсем, но мы с Олей всё равно убираем каждую поверхность.

— Снега, значит?

— Ага. Я пообещала ей заморозить побольше льда и поставить на праздничный стол.

На это Богдан, что меня поразило, расхохотался.

Закончив со стеллажом, я всё же спросила, переходя к другой мебели.

— Вы искали книгу?

— Вроде того.

— Какую?

— Ты читаешь?

— Да. У меня всегда что-то лежит на тумбе у дивана. В свободное время я читаю. А вы?

— Не-а.

Он положил руки на подлокотники коляски и выглядел странно расслабленным. Обычно Фетисов был зажатым и словно на грани, но не сейчас.

— Тогда зачем вам книга? Готовились к ритуалу по сожжению классической литературы, судя по наполнению полок.

— Скучно было. Почему бы не прочесть скучную книгу?

— Странный способ отогнать скуку, но спорить не стану. Так вы нашли ту самую книгу?

— Она на самой верхней полке.

— Вот как. И что же это?

Оставив тряпку и спрей, я подхожу к стеллажу, подставляю стремянку и оборачиваюсь к Богдану, который смотрит на меня, словно сдерживая смех.

— Что? — не понимаю его реакции.

— Почему ты не видишь в людях подвоха? — тут же задает вопрос, стирая веселье с лица.

— Подвоха?

— Называй как хочешь. Я мог солгать, чтобы посмотреть на твои ноги, даже заглянуть под юбку, если на то пошло. А ты уже забралась на эту штуковину и при этом даже не подумала, что я могу быть мудаком, который над тобой смеется.

«Ах, вот оно что. Он продолжает меня испытывать?»

— Потому что, если я буду такой циничной, мне будет сложно жить. Я не такой человек. А вы? Вы такой?

Вместо ответа на мой вопрос, он перевел взгляд чуть левее от моей головы и сказал:

— Дюма.

Повернувшись, я вытащила книгу с синим корешком и спустилась по ступенькам. Затем подошла к Богдану и протянула книгу.