Не тайная дочь для чемпиона

Глава 13

Милана

– Поверить не могу, что чердак был настолько захламлен. Это вообще принадлежало бабушке, мам, – указываю на ящик с какими-то старыми вещами, которые я никогда и не помню.

– Милая, мы сюда переехали, и все. Думаешь, у меня было время лезть на чердак?

– Я не осуждаю, честно. Я скорее недоумеваю.

Отец встает с дивана и с улыбкой подходит к нам с мамой, пока я выгребаю из сундука все ненужное. А ненужное там как раз таки все.

– Ты смотри, как она заговорила.

– Пап, здесь лежит сломанный плеер кассетный и нерабочий патефон, а еще куча пластинок. Мы же не собираемся устраивать ретро-распродажу? И куда подевался Егор?

– Он занимается разбором вещей в кладовке, – уже откровенно смеясь, отвечает мама.

– О Боже, я забыла про кладовку во дворе. Главное, чтобы он вернулся до момента, когда стемнеет, зима на улице, знаете ли.

– Думаю, кое-что можно и оставить, – папа кладет на мои руки ладонь, и я вздыхаю. – Он хоть и сломан, но все же…

Я поднимаю на него взгляд и вижу, как он смотрит на эти старинные вещи.

– Они дедушкины, да?

– Да, родная. Сжалься.

– Ладно, – тяну я и складываю обратно пластинки и патефон. – Но сломанный плеер и остальное, что я нашла в трех коробках, – вон из дома.

– Без вопросов.

Добравшись до старых игрушек еще моего детства, типа шишек стеклянных, фонариков, сосулек и домиков, мама вздыхает, касаясь их.

– Боже, я была уверена, что все давно разбилось.

– Сейчас это хорошо продается, между прочим.

– Да ну, – она смотрит на меня удивленно.

– Ага. Не миллионы стоит, но пару тысяч выручить можно.

– Вот еще. Украсим ими в этом году свою елку, а не чью-то там. Что скажешь, Коль?

Папа, кивнув, подходит к маме и обнимает ее за плечи, переместив трость в другую руку.

Люблю приезжать домой и смотреть на них. Мама и папа – своего рода эталон отношений для меня. Хотя уверена, так думает каждый ребенок, выросший в любящей семье. Но кто станет меня винить в том, что я видела любовь в каждом дне и любом ее проявлении.

Любые испытания – это сложно. Кого-то они заставляют сплотиться. Другие быстро сдаются. Если папа и любил маму до аварии, то после всего, через что они прошли, папа ее невозможно обожает и старается сделать мамину жизнь ярче, а еще легче. Сейчас у нее проблема с ногами, и отец не против носить ее на руках. Правда, он не забывает шутить на этот счет.

«Маша, если упадем, то как всегда вместе», – говорит он ей каждый раз, когда предлагает понести на руках.

Дверь с хлопком закрывается, и мы резко оборачиваемся в ту сторону, откуда появляется Егор.

– Манул я вашу кладовку.

– Не выражайся, – говорим втроем вслух и начинаем смеяться.

– Это не мат.

– Это намек на мат, – поясняю ему.

– Намек – еще не мат. Так что манул…

– Егор, – сурово говорит отец.

– Ну что? Я замерз как собака.

– Оно и видно, – усмехается мама, идя, очевидно, на кухню. – Шерсти с клок на тебе, вот и замерз. Это какой же ты породы? Собачий сфинкс?

– Ну, мам, – следует он за ней, стуча зубами.

– Чай всем?

– Да, – кричим хором.

Папа снова перехватывает удобной рукой трость и подходит ко мне.

– Ну, как там твои дела? Не обижает тебя этот засранец?

– Пап.

– Что? Не нравится мне этот пацан.

– Ему почти сорок.

– Вот видишь? Потому что ведет себя как…

– Нормальный он, – даю скромное пояснение. – Мы вроде даже поладили.

– Это как?

– Мы на стадии дружественного общения.

– Ага, – скептически на меня посмотрев, отец закрывает коробку и двигает ее к стене, затем убирает лестницу в сторону. – Ты ему при случае скажи, что я служил в лучших войсках и прыгал с парашютом.

– Обязательно передам.

– Но на твоем месте я бы попробовал пойти снова работать в школу. Не знаю, что там за конфликт у вас был, но уверен, что все забылось.

При упоминании слова «конфликт» меня топит краской стыда до кончиков ушей. Я буквально чувствую, как температура тела близится к сорока градусам. Если бы он только знал, что это был за конфликт, вряд ли смог бы так же обнимать меня и гордиться.

– Я попробую. Еще немного накоплю денег и попробую, – даю ложное обещание и, подхватив под локоть, медленно иду с ним на кухню.

Следующие полчаса мы едим и весело обсуждаем Новый год. Затем еще полтора украшаем елку.

Когда время подходит к восьми, я начинаю собираться домой. Но мама, как всегда, в своем репертуаре родителя.