Тайная дочь миллионера

Глава 6

Вера
*****

– Милая, вставай. – Трясу Сашулю за плечо, осторожно откидывая край одеяла.

Она смешно морщится. Переворачивается на другой бок, не забывая прижать к себе любимую плюшевую собачку – а вдруг убежит?

– Ну, мам, ещё чуть–чуть.

– Нет, дорогая, пора вставать. Нужно собираться.

Оглядываю собранные ранее детские игрушки и книжки. Совершенно не представляю, как объясню Саше наш внезапный отъезд из дома, который она всегда считала своим. Вообще не представляю, где мы будем ночевать в следующий раз.

– Вера, какого чёрта? Я же просил убраться вас до восьми утра! – Злое лицо Миши появляется между косяком и дверью, оглядывая спящую девочку.

Я выдыхаю. Совершенно не желаю ссориться с этим человеком с гнилой душой, которого я считала своим гражданским мужем. Нужно быть выше всего этого и не поддаваться на провокации.

– Да, сейчас мы уйдём. Потерпи нас ещё полчасика. – Шиплю рассерженной кошкой, продолжая трясти Сашулю за плечо.

Михаил сплёвывает на пол, но молчит. Исчезает за дверью, оставляя меня взвинченном состоянии.

Теперь мне кажется здесь всё чужим. Купленным на деньги Миши, который, оказывается, воспринимал меня только как курицу, несущую золотые яйца. А когда понял, что прогадал – выставил за дверь, не задумываясь.

Я быстро привожу себя в порядок, пока дочь одевается. Распихиваю оставшиеся вещи по сумкам, старательно пряча от дочери растерянный взгляд. Жду, пока она соберётся, наконец.

– Мама, а куда мы едем? В отпуск?

– Нет, дорогая. Просто переезжаем. – Выношу очередную сумку в коридор, избегая новой порции вопросов.

– А куда?

– Пока не знаю. Нужно найти квартиру, но пока нам придётся пожить в ресторане, больше негде.

– Вау, круто!

Моя блондинка поднимает ручки в прыжке, выражая свою радость этому событию, и я невесело усмехаюсь – ну, хоть кому–то нравится всё то, что происходит.

– А Миша?

– Миша остаётся тут. – Решаю сказать правду. – Мы с ним расстались и больше вместе жить не будем.

– Ну и хорошо! – Моя малышка застёгивает олимпийку, кивая мне со знанием дела. – Другого мужа тебе найдём.

– Ой, нет, спасибо.

Подгоняю её, выводя в прихожую. Поднимаю взгляд на часы – ровно восемь.

Мне некогда думать, почему Михаил загнал нас в такие жёсткие рамки. Просто хочется навсегда уйти из этой квартиры, разорвав порочный круг этого кошмара.

Кажется, что меня только что сломали как игрушку и выкинули на помойку – всё равно толку больше не будет.

На автомате надеваю сапоги, садясь на банкетку, а когда распрямляюсь, встречаюсь с серыми глазами бывшего мужчины.

– Пока. – Протягивает ладонь. – Ты звони, если что.

Я же просто фыркаю, игнорируя его руку. Неужели он думал, что я прощу ему все слова, которыми он вчера меня унизил? Забуду, гордо переступив?

Хватаю чемодан на колёсиках, щёлкая замком на входной двери. Оставляю свои ключи на полочке – мне они больше не понадобятся. Подталкиваю Сашу в спину, выволакивая на лестничную клетку остальные сумки.

Тяжело, но я справлюсь. Вспоминаю, как точно так же уходила от Долматова, и от злости сводит скулы. Второй раз на те же грабли – ничему меня жизнь не учит!

Нажимаю на кнопку вызова лифта, изумлённо наблюдая, как старенькая кабина, гремя внутренностями, останавливается ровно на нашем этаже.

Из дверей вываливается прехорошенькая девушка с чемоданом в руках. Обводит взглядом лестничную площадку, держась за огромный беременный живот.

Ей же скоро рожать!

Всё выглядит как в плохом сериале – слишком больно и предсказуемо. Кажется, уже знаю, что произойдёт в следующую минуту.

Блондинка растерянно кивает, обходя все мои баулы. Направляется именно к той двери, из которой я только что вышла, вжимая кнопку звонка до упора. Мягко поглаживает живот, топорщащийся под толстой тканью драпового пальто, что–то успокаивающе шепча.

– Анечка, ты приехала, солнце! 

Радостный голос Михаила доносится до меня, и я поспешно отворачиваюсь. Не желаю видеть, как они радуются воссоединению друг с другом, как будто именно я мешала их планам.

– Вот, наконец–то мы с нашим сыночком будем жить вместе с папочкой. – Хлопает дверью, оставляя нас с Сашей на лестничной клетке перед открытыми дверями лифта.

Слёзы застилают глаза, я не двигаюсь с места. Всё так же стою с чемоданом в руках и смотрю на открытые двери лифта перед собой. Тяжело дышу, пытаясь придти в себя от предательства.

Миша достиг цели, растоптал меня, унизил, выставил какой–то неполноценной женщиной, а сам всё это время изменял мне с другой. Обвинил во всех сметных грехах, просто выгнав вон.

Мерзавец.

Лютая ненависть стягивается пружиной внутри, желая освобождения. Нагибаюсь к Саше, которая всё это время стоит тихо–тихо, тараща на меня свои синие глазищи.

– Маркер есть? Перманентный, чтобы не сразу смылся?

– Конечно! – Моя шкода тотчас раскрывает свой рюкзачок, вкладывая в мои пальцы синий маркер. Задорно подмигивает, кивая на закрывшуюся навсегда дверь, – действуй, мама!

Начинает таскать сумки в старенький лифт, оставляя меня наедине со своей фантазией. И я не медлю.

Рисую прямо на входной металлической двери, которую мы установили совсем недавно огромный детородный орган со всеми анатомическими подробностями.

Оставляю матерное послание на стене рядом, искренне надеясь, что пока Михаил его увидит, его успеют прочитать все соседи по подъезду, чтобы знать, что он за человек.

Спешу к дочке, яростно дыша.

Моя малышка уже гордо восседает на заднем сидении «такси», поглядывая в окошко. Я плюхаюсь рядом, называя адрес ресторана. Понимаю, что до открытия у меня есть куча свободного времени, которое я собираюсь потратить на то, чтобы обустроить нам с Сашей комнату.

– Мам, Миша изменил тебе, да?

– Да, но давай не будем об этом, не хочу обсуждать его поступок. – Прижимаю малышку к себе. Чувствую, как под курточкой бешено бьётся сердечко, желая справедливости, но не хочу, чтобы наше расставание как–то отразилось на Саше.