Тайная двойня для декана. Страхи прошлого

Глава 3

Владислав

— Ненавижу эту академию, — тяну, сжимая в руках документы о том, что земля, на которой стоит академия, принадлежит нашей семье и власти не имеют права её трогать.

Ишь что удумали! Построить на территории академии корпус больницы. А она нам нужна, эта больница? У нас и своих психов больных хватает, чтобы других заводить.

Все последние дни бегаю по этому вопросу и решаю. Вадим и сам бы заняться, но у меня связей больше с нужными людьми. Да и я лучше буду под градус болтать с важными шишками, чем общаться с дураками и учить их уму-разуму. Поэтому брат взял на себя всю образовательную часть.

И слава богу! Я бы ещё день не выдержал! Нет, ну ради блондинки бы задержался, но та явно дала понять, что общение со мной её не интересует. Даже несмотря на то, что я могу ей предложить.

Дура! Но жизнь её! Сама выбрала и дальше гнить в академии, а не сделать шаг к известности.

Быстрыми и торопливыми шагами направляюсь к своему белому кабриолету, который совсем недавно купил и от которого просто кайфую. Но в нескольких шагах от своего коня замечаю в нём две маленькие кудрявые головки с двумя хвостами. Малышки сидят на водительском сиденье, лапают руль и всё, до чего дотягиваются, и параллельно лижут леденцы на палочках.

Замедляю шаг, пытаясь понять, что, чёрт возьми, происходит и почему… моя машина… в розовый горошек?

— Это что за хрень? — произношу тихо, обходя машину со всех сторон и пытаясь понять, как это произошло. Каким образом у моей машины началась «ветрянка»?

Что за, чёрт возьми, розовые отпечатки на бампере моей тачки?! Что за цветочки уродуют моего коня?

Подхожу к водительской двери и кидаю взгляд на двух тёмно-русых малышек, поместившихся вместе на одном сиденье. На моём сиденье!

— Алё! — привлекаю их внимание, щёлкнув пальцами перед их лицами. — Алё, красотки! — кидаю, отмечая, что девочки никто иные, как близняшки или двойняшки. Маленькие очки на их крохотных лица скрывают их.

— Пливет, — кидают малышки в голос и поправляют солнцезащитные очки на носиках. — Сфоткай! — произносят командным тоном.

— Чего? — не понимаю их языка. Ладно, первое слово ещё понятно. Но второе. Они меня послали? Далеко?

— Сфоткай! — повторяет та, что ближе ко мне сидит. — Чик-чик телефоном! — изображает вспышку. — Сфоткай!

— Это моя машина, — говорю им, поняв, чего они хотят и оказавшись шокированным. Эти две мартышки решили покомандовать мной?

Совсем, что ли? Я их старше в несколько раз, а они со мной, как со слугой! Вот воспитание!

— Сфоткай! — настойчивее повторяют они. — Быстла! Я сказала, быстло сфоткай!

— Эй, не хами мне! — рычу на девчонок, но стараюсь сделать это так, чтобы они потом до конца жизни людей не боялись. — А ну, встали! Живо! Это моя машина! Быстро встали, я сказал!

— Нек! — скрещивает руки на груди, стянув очки со своего лица и с лица сестры. Думает, их взгляды, нахмуренные и злые, на меня повлияют?

— Нек! — повторяет за ней вторая, также скрестив руки и одарив таким взглядом, от которого замёрзнуть можно.

— Вы совсем, что ли? — не сдерживаюсь, закричав. — Это вы мне машину разрисовали?

— Мы!

— Зачем?

— Чтобы класиво было! — объясняют мне с таким видом, словно это очевидно.

— Давайте по очереди из моей машины! Быстро!

— Нек!

— Да!

— Нек!

— Да!

— Нек!

— Да!

— Нек!

— Да вы меня достали! Вылезайте! У меня дел куча! Нет времени с вами возиться! Мать ваша где? — оглядываюсь по сторонам и замечаю темноволосую девушку. — А вот она! Отлично!

— Ты, — грубо хватаю девушку за руку и разворачиваю к себе, отвлекая от телефонного разговора. Та окидывает меня испуганным и шокированным взглядом, явно не ожидая того, что кто-то побеспокоить её решит.

Отбираю у неё телефон и демонстративно отключаю вызов. Смотрю ей в глаза, чтобы показать всю свою злость ею и её детьми.

— Вы что себе позволяете?! — наконец просыпается мамашка. — Я, вообще-то, с парнем своим говорила! Выходные обсуждала!

— Да мне плевать, чем ты там занималась и с кем говорила, — произношу, нависая над девчонкой. Какая-то она молодая для мамашки. Если, конечно, в шестнадцать не родила. — За спиногрызами своими смотри! А не с мужиками трепись!

— Что?!

— Того! — бросаю. — Мало того что всю машину разрисовали, так ещё и внутрь забрались! — открываю ей вид на двух кучерявых близняшек в моей машине.

— О боже! — восклицает она и подбегает к детям. — Инна! Алина! Что вы сделали?! А ну, живо вылезайте! — кричит на них и мне отчего-то оттащить её от детей хочется.

Ну кто так детей воспитывает? Да, они у неё те ещё сорванцы, но будь у меня такая мамаша, которой сначала на меня плевать, а затем резко начинает орать, я бы тоже такой же был! Честное слово!

— Мы тебе не мешали, — произносит одна из них. — Сфоткай нас!

— А ну, вылезайте! Живо! — кричит она на них. — Если не вылезете, я вас накажу! Будете в углу стоять завтра весь день! И фиг вы что докажете кому-то!

— Сфоткай! — повторяют они настойчивее.

Раздражённо залезаю рукой и карман, понимая, что пока требования малышек не выполним, те на наши не пойдут. Подойдя, фотографирую их с демонстративным щелчком.

— Вот! Сфоткал! Теперь вылезайте! — показываю им экран своего телефона в подтверждение.

— Мне не нлавится, — кривится та, что подальше от двери сидит. — Ещё лаз!

Закатив глаза, выполняю их просьбу.

— Ещё лаз! — уже другой близняшке что-то не нравится.

— Да вы издеваетесь! — рычу, но из последних сил делаю фотографию с уже позирующими девчонками. — Вот! Всё? Нормально? Все довольны?

— Да! — кидают они, переглянувшись между собой и кивнув.

— Доставай! — поднимают они руки, и я по одной вытаскиваю из своего кабриолета. Через дверь вреднюшки отказались выйти из автомобиля. Так им веселее — заявили эти манипуляторши.

Опускаю их на землю и оборачиваюсь к своей машине, чтобы осмотреть её. И сразу же замечаю, что девчонки не только внешне машину «украсили», но и внутренне. На белой коже салона отчётливые следы обуви. Грязь и пыль.