Тайная двойня для декана. Страхи прошлого

Глава 5

Виктория

Первая неделя обучения пролетает, не успеваю и заметить как. Не удивительно, ведь днём учёба, вечером и ночью — двойняшки. И так изо дня в день.

Я уже привыкла к такому графику, но частенько это угнетает даже меня. Хочется какого-то приключения, азарта, веселья, но… не выходит.

Иногда в голове возникают мысли вырваться на ночь с Катей в клуб, но потом, как вспомню, что букашки будут одни дома или с чужим человеком, вмиг желание пропадает. Родители предлагают с ними посидеть, но не мой вариант. Не люблю своих заек оставлять на ночь. Им же сон страшный приснится, и они ко мне прижаться захотят, а меня не будет…

Но приключений всё равно хочется.

Вторая неделя обучения наступает неожиданно. И я бы сказала не так, как я её ожидала. А всё потому, что на доске важных новостей академии я узнаю, что хореография вернулась в наше расписание.

Егор Данилович выздоровел?

Или?..

Только бы не «или».

Но понедельник никогда не был моим днём. И никогда им не будет. Потому что стоит мне переступить порог аудитории, как я вижу его. Наглого пижона.

— Добрый день, Виктория, — довольно тянет наглец. Отец моих девочек. — Проходите, не стесняйтесь.

— Благодарю, — кривлюсь в улыбке и иду в раздевалку, принявшись переодеваться.

— Девочки, он такой горячий, — тянет Снежа, моя одногруппница, обращаясь к своим подругам. — Я бы его прямо сейчас в этой аудитории повалила бы! На столе бы перед ним распласталась. Да и… Ну, вы сами понимаете, что я бы с ним сделала!

— А вы видели тачку, на которой он ездит? — включается в разговор её подруга. — Я ему готова в этой машине отдаться! Прям в эту секунду!

Дуры! Лишь бы отдаться!

— А я бы с ним и просто так… — вздыхает Ксюша, староста группы. — А ты, Вик?

— Я? — поворачиваюсь к ним, хмыкнув. — Делать мне нечего! Он же самовлюблённый придурок! Переспит с вами и бросит. Сколько ему там? Больше тридцати? И он за это время ни на одной не женился. Тревожный звоночек, девочки, — кидаю и выхожу из раздевалки.

— Ну да, куда уж тебе, королеве, — кидает мне староста в спину, но я не обращаю внимания и просто присоединяюсь к уже переодетым девчонкам.

Лучше уж пусть ОН на меня пялится, чем слушать влажные мечты этих малолеток.

— Все готовы? — интересуется наш преподаватель, но смотрит он именно на меня.

Влюбился, что ли? Или бешу его так же, как и он меня, своим высокомерным взглядом? Вот и решил проверить теорию о том, что взглядом убить можно, или как минимум дыру в человеке прожечь.

— Нет. Там девочки ещё переодеваются, — отвечаю ему я, раз его внимание ко мне обращено.

— Девочки, быстрее! — выкрикивает он им. — Иначе штрафные санкции применю!

— Бежим! — кричат они из раздевалки и буквально через несколько секунд выскакивают.

Выстраиваемся в три ряда и делаем приветственный поклон преподавателю. Егор Данилович любит эту часть урока. Говорит, что ему приятно себя царём чувствовать среди студентов.

Дурак он. Но милый и чертовски весёлый.

— Для тех, кого вижу впервые, — заговаривает заместитель Егора. — Меня зовут Владислав Данилович Громов, — произносит своё имя, и моя челюсть медленно падает чуть ли не на пол.

Громов? Данилович? То есть он из тех самых Громовых, владельцев академии?

Боже! Ну как так меня угораздило! Теперь-то понятно, почему он в той дорогой клинике свой материал на анализ сдал. Деньги у мужика в кармане есть, и немалые!

Я родила от Громова! Твою мать! От Громова! Мои букашки — Громовы! А им подходит даже.

— Я совладелец академии, — продолжает, кинув на меня такой взгляд, словно от этой новости я должна прямо сейчас упасть к его ногам и кое-что сделать со своими.

Но я уже для него лучше сделала. Дочерей ему родила. Только фиг я ему об этом скажу! Катя права. Владислав никак не узнает, что его материал не утилизировали. И догадаться о том, что у меня от него дети, точно не сможет. Так что… букашки только мои.

— Начнём? — предлагает он, и все кивают. — Лёгкая разминка, а затем танцуем… — вновь взгляд на меня. — Соло!

Нет! Он издевается!

Боже, помоги мне! Не хочу для него танцевать! Не хочу!

Он же делает это чисто из вредности и обиды за тот раз, когда я ему отказала. Нельзя помогать злу!

Долгие минуты мы тянемся, растягиваемся, разминаем каждую мышцу. И всё это время Владислав не сводит с меня взгляда, будто съесть хочет и думает, с какой стороны зайти.

— Виктория, — начинает он тихим мелодичным голоском. — Соло.

— А может, не надо? — предлагаю ему. — Я стеснительная.

— Плохое качество для будущей звезды.

— Так я не хочу быть звездой, — пожимаю плечами, но, вопреки собственным словам, выхожу вперёд, в образовавшийся круг. — Я для себя здесь учусь.

— Танцуй, Вика. Танцуй!

Впервые хочу кого-то убить. Ну зачем ему это? Ладно бы, если я двигалась бы ужасно и опозорилась. Но нет! Я хорошо двигаюсь! Я знаю об этом. Я год с Егором занималась без остановки и отточила свои навыки до состояния конфетки.

Уже встаю в стойку, чтобы начать танец, как вдруг всю академию разносит громким оповещением о начале пожара.

— Владислав Данилович, пожар! — довольно тяну. — Не судьба мне станцевать сегодня, — дарю ему улыбку и иду к подоконнику, чтобы взять с него свой телефон и, как все студенты, двинуться в сторону выхода.

Беру телефон последней. Все сразу похватали всё и побежали, радуясь очередному срыву урока.

Дохожу до двери, около которой ждёт Владислав. Делаю шаг по направлению к выходу, но тяжёлая мужская рука обхватывает мою талию и останавливает.

— Стоять, Лапина, — произносит он почти что на ухо, хотя с его-то ростом, чтобы прошептать мне что-то надо либо меня поднять в воздух, либо самому наклониться. — Я тебя не отпускал.

— Но пожарная сигнализация! Пожар в академии!

— Гореть так вместе, Виктория, — шепчет прямо в губы, впечатав в свой стальной пресс. А на фоне раздаются щелчки дверного замка.