Тайная фаворитка ректора Хаоса, серия 3

Шутка-ловушка

И тут я увидела.
Стекло было таким тонким и гибким, что я не замечала до сих пор, что бокал в суете растворился и окутал мою кожу тонкой прозрачной позвякивающей пленкой.
Я вытянула руку вверх, любуясь тем, как она ледяной коркой стелется следом, в точности повторяя все движения и отражая проблески молний.

— Что это? — спросила я Рига, который стоял, вытянув ко мне руку в странном защитном жесте, но не решался коснуться.
— Шутка, — сказал он, и на миг я испытала облегчение. Шутка не может быть смертельной. — Шутка-ловушка. Один из очень старых и жестоких розыгрышей.
— Жестоких? — это слово мне не понравилось.
Совсем.

— Среди высших демонов всегда считалось позором сменить облик на истинный под давлением обстоятельств, а не по своему выбору. Особенно в стенах Академии, где это запрещено, — пояснил Риг. — Эта штука легко снимается сменой облика — и больше ничем.
— Но я не могу его сменить!
— Вот именно, — мрачно сказал Риг. — Вот именно.

Он провел кончиками пальцев буквально в миллиметре от стеклянной брони на моей коже, но так и не коснулся. Лишь сжал сильнее челюсти и резко выдохнул.

— Что будет? Как она будет провоцировать? И что случится, если облик не поменять?

Пока я не ощущала никаких неудобств, но выражение лица Рига мне крайне не нравилось.

— Начнется все с легкого зуда. И чем сильнее ты будешь чесаться, тем быстрее он будет нарастать, пока ты не начнешь раздирать кожу в кровь.

Пока он это не сказал, я стояла вполне спокойно и даже любовалась красотой этой ловушки. Но теперь я ощутила желание нервно почесаться. Было оно настоящим или мне просто казалось, отличить было словжно.

— Потом кожа начнет гореть, на ней появится призрачное пламя, и она потемнеет, пойдет пузырями и обуглится. Это иллюзия, но крайне достоверная.

Меня бросило в жар. Так, стоп! Я еще даже не почесалась ни разу! До огня далеко!

— А если… — я машинально поскребла ногтями шею и отдернула руку под резким взглядом Рига. — Все равно не менять облик?
— Не знаю, — сказал он, бессильно разводя руками. — К этому моменту уже все сдавались.
— Так ты тоже прикалывался так над демонами?! — дошло до меня.
— Бывало… — сказал он и отвернулся.

Клянусь своим учебником по теории магии, я видела на его лице смущение и даже чувство вины!
Я даже обошла его и заглянула в лицо, чтобы убедиться. Но, к сожалению, меня отвлек зуд под кожей. Вот это он назвал «легким»?!
Кожа начала чесаться в сотне мест одновременно, да так, словно меня покусала весенняя скальная мошка! Только зуд от укусов мошки снимается солнечным светом, а здесь… Здесь и солнца-то не было.
А удержаться и не раздирать ногтями кожу, было невозможно. Хотя бы потому, что зудела не она сама, а что-то под ней.
Через несколько секунд я мечтала об очень остром ноже, чтобы провести его кончиком по руке и содрать с себя все, что на меня наросло, вплоть до скелета!

— Стой! — Риг перехватил мои запястья и уставился в глаза. — Не чеши. Потерпи!
— Сам-то пробовал свою шутку? — прорычала я ему в лицо, стараясь почесать подбородок о плечо и вырвать руки.
— Пробовал, — сказал он серьезно.
— Сколько выдержал?
— Секунды три. Я всегда сразу сдавался. Какой смысл геройствовать, если финал один и тот же?
— Арррррррррррщщщщщщффффф! — издала я странный звук, извиваясь в его пальцах-кандалах. — Сделай что-нибудь!
— Могу попробовать медицинскую магию! — вдруг осенило его. — Если снять зуд с помощью…

Он начал что-то тихо бормотать, и я ощутила волну прохлады, которая катилась по мне с макушки до пят, попутно слизывая неприятные ощущения.

— Фух… — выдохнула я.
— Помогло?
— Вроде… да?

Но спустя несколько секунд я вновь потянулась почесаться.
Риг покачал головой и добавил холодка.
И еще.
И еще.
Пока я не почувствовала, что мне уже больно от холода, окутывающего меня.
Поэтому первая волна жара показалась блаженством.
А вот вторая…

— Риг… — простонала я, глядя на то, как темнеет моя кожа. — Может, у тебя обезболивающее есть?
— Есть, — кивнул он.

Но в этот раз так легко, как с зудом не вышло.
Риг держал ладони повернутыми ко мне, и я ощущала, как от них исходила плотная, почти материальная волна магии, сражающейся с болью и жаром, которые нарастали и нарастали.
Беда была в том, что он едва догонял стремительно растущую боль.

— Очень больно… — всхлипнула я.

Риг сжал зубы и добавил мощности.

— Я держу… — сказал он сипло, но по его виску прокатилась капля пота.

Боль и жар даже не думали успокаиваться.
Я быстро дышала через нос и думала — а на что мы надеемся? Что однажды запал у этой шутки кончится, и меня отпустит?

— Придумай что-нибудь! — попросила я. — Оно не останавливается! Придумай!

Риг напряг скрюченные пальцы, вливая в меня чуть больше сил и успокаивающей магии. Он смотрел мне в глаза, и в его черных зрачках я читала абсолютное отчаяние.

— Ты ничего не можешь, да? — Я смотрела, как из-под моей кожи проступает чернота с алыми тлеющими краями. — Совсем?

На мгновение он сомкнул веки, оставляя меня один на один с жаром и болью.

А потом распахнул глаза.
Тряхнул кистями, сбрасывая с них исцеляющее заклинание, и боль обрушилась на меня таким камнепадом, что ноги подкосились, и я рухнула прямо в пыль.

— Ты мне доверяешь? — Риг протянул руку и ухватил меня за пальцы.
С них клоками облезала кожа, и я где-то далеко, в той части сознания, до которой боль еще не добралась, удивилась, что я не умираю от невыносимой боли.
— Да! — вытолкнула одно слово из запекшегося горла.
— Сейчас будет очень больно!

Я хотела засмеяться. Куда еще? Еще больнее?!
Но смех, как и крик застряли у меня в глотке шипастым комом.
Потому что он не соврал!

Тонкое прозрачное стекло, обтекающее мою кожу, вдруг покрылось зеленовато-бурой, довольно мерзкой на вид слизью. Вся я покрылась этой слизью — вся!
Она начала пузыриться, въедаясь под кожу, и тут-то я поняла, что этого были цветочки…
Мне казалось, что я просто распадаюсь на части, гнию заживо.
Я ослепла от жгучей боли.