Тайная помощница герцога

Глава 4

– Об этом не может быть и речи, Кайли, – отрезал отец. – Ты не поедешь со мной в замок, где орудует убийца. Мы с герцогом отправляемся туда одни.

– Но отец... Он же сказал, что мое присутствие там будет для вас отличным прикрытием. Я готова помочь! Клянусь, я не буду лезть на рожон! – я посмотрела на отца честным взглядом, приправив его капелькой жалости и взмахом трепещущих длинных ресниц. Обычно это срабатывало безотказно, но увы, не в этот раз.

– Нет. Я не стану подвергать твою жизнь опасности, даже не проси, – и отец тут же перевел разговор на другую тему: – А теперь я хочу услышать правду, что такого случилось между тобой и Винсентом, что ты выпустила силу при посторонних. Правду, Кайли!

Я лишь вздохнула. Правда была в том, что я, наверное, просто разочаровалась в мужчинах. Не Винсент, так другой – они все одинаковые. Я уже поняла, что для них любовные связи с другими женщинами в порядке вещей, даже если дома их ждет невеста или жена.

Поняла, что вряд ли найду такого же идеального, как мой отец: надежного, ответственного, благородного. Однолюба, для которого после встречи с моей мамой других женщин попросту не существовало. Впрочем, нет, вторая женщина в его жизни все же была: работа.

– Хорошо, отец, – я решила, что нет смысла что-то скрывать. Все равно ведь узнает: пошлет своих людей в ресторан, опросит слуг, которые расскажут о том, что два лорда пострадали от неизвестно откуда взявшейся магии, а какая-то юная леди, смеясь, выскочила прочь. Лучше я расскажу ему сама и буду надеяться, что он меня поймет. Как и все эти годы понимал и поддерживал.

*****

Следующим утром я стояла у окна, провожая взглядом отцовский экипаж, отправлявшийся в Глейсвуд. С неба падали пушистые хлопья снега, укрывая белоснежным ковром спящий парк вокруг нашего особняка. Прежде я бы обрадовалась такой погоде и непременно отправилась гулять, но не сейчас. В груди еще с вечера сжалась тугая спираль беспокойства, причины которому я просто не находила, вновь и вновь прокручивая в голове слова герцога.

Запутанное дело, странное.

Молодые лорды и леди. Незамужние. Пропадали при невыясненных обстоятельствах, на балах и приемах, где было множество народу. И никто не заметил ничего подозрительного. Как же так? Да там, порой, нельзя веером взмахнуть в нужную сторону* (*речь идет о языке веера), чтобы бдительные леди не заметили и не сделали собственных выводов, которые разнесли по всем столичным будуарам. И тут вдруг совсем ничего?

Я была уверена, что Де Вер не пропустил ни малейшей детали. У этого лорда явно много скрытых талантов – больше, чем у многогранника. И даже он оказался бессилен?

Что-то во всем этом явно было не так.

Увы, отец остался непреклонен, хотя и за ужином, и сегодня за завтраком я просила его пересмотреть свое решение и взять меня с собой. Даже сундуки с платьями собрала... так, на всякий случай.

«А в Глейсвуде сейчас, наверное, очень красиво...» – рассеянно подумала я. Королевские маги традиционно украшали дворцы к зимним праздникам, каждый раз выбирая новую общую тему для оформления. В прошлом году, например, это были фиолетовые и серебряные цвета.

Хрустальные снежинки, сосульки, шишки, обсыпанные мерцающим магическим снегом, покрывали огромные праздничные ели, установленные в залах. Серебристые гирлянды с фиолетовыми шарами висели на окнах, лежали на каминах, обвивали мраморные колонны дворцов, создавая незабываемую атмосферу волшебства.

Экипаж уже давно скрылся из виду, и снег замел его следы на подъездной аллее, а я все стояла, напряженно вглядываясь вдаль. Сколько так прошло – час, два? Я заставила себя сесть у камина и почитать любимую книгу, но едва ли понимала, что в ней написано. Беспокойство лишь нарастало – давящее, гнетущее, как будто что-то должно было произойти, и уже совсем скоро.

Вспомнились вдруг давно-забытые ощущения, почти вытесненные на самый край детского сознания. Однажды такое уже было, когда я была маленькой: мама улыбалась мне и шутила, долго глядя в глаза, как две капли воды похожие на ее собственные. Целовала и обнимала меня крепко-крепко, баюкая в кольце своих рук. Бережно, нежно. Как будто в последний раз. Как будто не могла налюбоваться, насладиться своей любовью ко мне.

А я замирала в ее объятиях и остро чувствовала: с ней что-то не так, просто она не хочет нам говорить, мне и отцу, и в итоге оказалась права... Она тоже знала, что вот-вот произойдет что-то плохое. Чувствовала это.

«Ему угрожает опасность в том замке!» – я, наконец, смогла оформить неясное чувство тревоги в конкретную мысль и заметалась по гостиной, больше всего на свете жалея сейчас о том, что толком не умею пользоваться своей странной силой. Возможно, тогда я смогла бы...

Стоп. Я ведь могу другое. Надо просто решиться хнарушить волю отца – ради него самого.

Я решительно направилась в коридор, гоня мысли о том, как он будет недоволен. Пусть ругает, пусть вообще ничего мне не говорит, только смотрит с разочарованием – не суть! Я лишь надеялась на то, что отец выслушает меня и поймет, что именно беспокойство за него толкнуло меня на такой безрассудный поступок, а дальше – будь что будет.

Еще час или два прошли в сборах, теперь уже меня. Слуги стаскивали сундуки вниз: их, в сопровождении моей горничной Джейн, должны были доставить в замок завтра утром. Я решила ехать сегодня, взяв только самое необходимое: налегке, верхом, и абсолютно одна, отказавшись от сопровождения. Так будет гораздо быстрее. Леса в нашей стране были вполне безопасны, и все, что мне грозило, это приехать в замок уже ночью, когда все его обитатели будут спать.

Впрочем, может, оно и к лучшему. Отец не отправит меня обратно сразу же, и у меня будет время его переубедить. По крайней мере, я очень на это надеялась.

*****

Вот уже третий час я неслась по заснеженной лесной дороге, вившейся широкой лентой меж елей, стоявших по обеим ее сторонам плотной стеной. С тревогой вглядывалась в стремительно темнеющее небо и гадала: успею ли попасть в замок до наступления темноты.