Тайная жизнь ваших друзей

Глава 2.1

В которой пьют кофе, не на того напали, а приличные люди звереют, слушая хорошую музыку.

Клод Леклош был в сложных отношениях с фортуной, хотя все вокруг уверяли, что он везунчик. Кто именовал сироту-подкидыша? Не сельский айн, нет, бери много выше! Сам Хранитель душ тогдашний нарекал, да благословил, говорят, от всего сердца на легкую судьбу. Счастливчик! А то что имячко его означает "хромой", то пустяк и безделица, но сколько Клод себя помнил - припадал на левую ногу. То подвернет, то оступится, то лошадь лягнет. Или взять благородную частичку, что прилипла к его фамилии: ясное дело, никакой он не дворянин и даже не графский байстрюк, но дурманить головы гризеткам не вдаваясь в тонкости написания - самое то! Ка бы знал сам Клод, что они, грезетки, падки на подобные глупости.  

Вобщем, Клод Леклош был лопух лопухом и даже смутно это осознавал.  

Он прекрасно понимал, что получил место секретаря по большому блату. "Везучий гад", - шипел сквозь зубы его конкурент, явно отпрыск непростых родителей. Но юноша лишь втягивал голову в плечи - куда он ввязался?  

После тихих дортуаров и классных комнат Коллежа Святого Франциска департамент полиции казался ему вертепом. Вместо того, чтоб гоготать без удержу над скабрезными анекдотами коллег, Клод густо краснел,  ленивые подначки следователей переваривал часами, лишь мысленно решаясь им ответить, а уж специфический юмор судмедэкспертов пару раз лишил его обеда. Все понятно, профессиональная деформация, но вот так, с пирожком... О том, что перекусы в прозекторской - бородатая шутка над зелеными юнцами, он узнал много позже.      

Тут ляпнул не к месту, тут опростоволосился, замешкал, не сообразил, закопался... и вот уже всей кожей до чесотки ощущал презрение и тихое бешенство начальника. Они будто существовали в разных плоскостях: капитан мрачной грозовой тучей крутился среди вихрей и бурь, а Клода тихо несло ветром по унылым пустошам.

А так хотелось заслужить одобрение и похвалу полицмейстера! Ведь он не был ни дураком, ни тугодумом. Флегмой, да. Но соображал Леклош прекрасно, что подтверждал великолепный аттестат и рекомендации учителей.

Как же быть, если при звуках его голоса, капитан явно начинал мучиться мигренью?

И Клод решил перейти на общение служебными записками.

Признаться, обратить более пристальное внимание на возмущения магического фона ему подсказали. Кто? Так он и не таился, захаживал иногда к наставникам за консультацией. В Коллеже всегда ласково встречали своих выпускников. Не подумайте, все конфеденциально. Ни-ни! Ведь он теперь своей шкурой отвечал за разглашение материалов следствия, будь то ограбление чайной лавки с применением амулета, вызвавшего внезапную диарею у приказчика, или похищение Хранителя душ.

"Капитану Клеберу, полицмейстеру Демея. Данные амулетов инструментального контроля колебаний силы в приграничных районах. Состав делегации Фирса (с движемым имуществом). Список задекларированных магических предметов, емкостью более четырех грамм смильта".  

Мысль притормозила. Даже покусывание кончика стило не возбудило в памяти нужные слова. Но тут взгляд Клода упал на баночку с красной тушью. В голове заметалась смелая по меркам Леклоша идея, и пока не упорхнула и она, молодой человек обмакнул перо в чернила и жирно обвел несколько строк в документах.

Положил под скрепочку еще ворох газетных вырезок и наконец испугался.

"Ой. Испортил официальные бумаги..."

* * *

Тем же прекрасным солнечным днем Ранье Альбер Фабиан Вианкур счастливо напевал простенькую народную песенку об удачливом в любви водоносе, которая привязалась к нему еще утром по пути из ратуши, где он получил окончательный расчет и смехотворного размера выходное пособие.

С сегодняшнего дня мэтр Вианкур вольная птица, независимый эксперт. С ограничением права ведения профессиональной деятельности - маленькая месть ковена. Крючкотворы в канцелярии, следуя установленному регламенту, рассматривали его прошение: принять - сутки, поставить в очередь - двое, вернуть из-за неточностей в заполненной форме, повторная входная процедура, изучение материалов - до трех недель, безусловно вернуть за недостаточностью предоставленной информации... А, бесы с ними.

- На сегодня все. И прекратите уже мычать, отвлекает!

Маг только улыбнулся на ворчание аптекарши.

- Госпожа Шеро, примите! - бодро отрапортовал Ранье и протянул ей амулет на тонкой цепочке.

- Полный? - удивилась девушка и, присмотревшись к магу, ахнула. - Да вас же теперь самого отпаивать!

- Сладкий чай из ваших рук исцелит любой недуг, - переложил он слова глупой шансонетки. - А если мадемуазель составит мне компанию за кружечкой горячего вина у камина...

- А, нет. Гляжу, ошиблась, - взгляд снова стал колючим. - Хватит с вас и кофе. Там что-то должно было остаться.

И спрыгнув с высокого табурета, заторопилась в заднюю комнату, где всегда теплился на углях кофейник.

Когда девушка скрылась за дверью, Ранье досадливо вздохнул и тяжело поднялся с лавки - размять затекшие ноги, привычно прохаживаясь от конторки до входа и обратно.

Сегодня он явно переусердствовал, отдав чуть ли не всего себя заряду. Не колдовал, нет. С некоторых пор, господин Вианкур решил, что он и криминал несовместимы, а ворожба без разрешения - это, пардон, статья. Но вот из чистого альтруизма поделиться силой, тем более что бездействие источника дурно сказывается на психологическом состоянии носителя... Такого рода благотворительность законом не ограничивалась, он проверял по кодексу. Дважды. Но все же и у безвозмездного донорства должны быть границы. Забылся. Засмотрелся на склоненную над сухими травами женскую головку, на тонкие пальцы, что перебирали шелестящие стебельки и хрусткие бутоны...

"Пять пробило, - отметил для себя маг. - Нет-нет, господа, мы закрываемся".