Тайное желание

Глава 4

Брат Пустослов задел ногой керосиновую лампу, стоящую на полу, по стене заметались изогнутые тени, потянулись к Тайке, будто хотели о чём-то предупредить. Она не поверила тайным знакам, брат Ждан протянул ей мешочек и предложил взять сухарики. Второй монах разлил по чашкам кипяток, запахло мятой и чабрецом.

— Я помню тот день, — промолвил брат Ждан: — когда пришёл юноша с горячим сердцем.

— Он был влюблён в самую прекрасную девушку, — поддакнул брат Пустослов. — Но она не ответила ему взаимностью. Ей хотелось заполучить богатого жениха.

Тайка словно наяву увидела, как открывается дверь в храм и внутрь входит высокий, статный юноша, а за его спиной ярким ореолом светит серебристая луна. Чёрные кудри, хмурый взор и глубокая морщинка на переносице.

— Упрямый он был, своевольный, — брат Пустослов сделал глоток чая и замолчал.

Тени на стене успокоились, безвольно свесили длинные руки и вслушались в тишину.

— Вы его отговаривали от желания? — спросила Тайка, надкусила сухарик, и хруст эхом разнёсся по храму.

— Мы всех предупреждаем, девочка, — ответил брат Ждан. — Порой люди сами не понимают, чего они хотят. Вот взять того упрямца, он ведь и не смог нам рассказать о своих чувствах.

— Да-да, — кивнул брат Пустослов. — Только и говорил, как ему больно, как его сердце не может смириться с поражением.

— А потом попросил вечную любовь, — печально вздохнул брат Ждан.

Тайка мысленно представила, как юноша расхаживает перед монахами и размахивает руками, требуя исполнения своего желания. Он был уязвлён, расстроен и влюблён. Тайка зажмурилась и увидела Ерша, сидящего перед костром. Сердце сжалось, стало невыносимо тоскливо. «Почему любовь превратилась в бремя»? — Тайка опустила голову и зажмурилась. Раздался грохот, монахи никак не отреагировали на громкий звук, продолжая пить чай.

«Люблю! — юноша упал на колени, обхватил голову руками и принялся раскачиваться. — Люблю больше жизни! Моя любовь преодолеет все преграды! Моя любовь будет вечно жить»...

—Мы дали ему время всё хорошенько обдумать, — брат Ждан коснулся руки Тайки. — Это важный шаг. Здесь в храме особая атмосфера.

— Да, — кивнул брат Пустослов. — В кельях свободно дышится, есть еда, чтобы не протянуть ноги.

— И можно думать целую вечность, — грустно улыбнулся брат Ждан.

— А как понять, что прошло достаточно времени? — спросила Тайка, ей не хотелось застрять надолго в храме и размышлять о том, правильно ли она поступает.

Сейчас бы к Ершу вернуться, сесть у костра и поймать на себе восхищённые взгляды ребят. Какая Тайка молодец! Не побоялась тёмного леса, сходила в храм, да ещё и красавицей вернулась.

Снова раздался грохот, эхом прокатился по пустым комнатам и осел глухим уханьем где-то в подвале.

— Кто-то ещё здесь есть? — Тайка допила свой чай и поставила чашку на край скамьи.

— Нет, — ответил монах.

— Но я же слышу шаги, — заупрямилась Тайка.

— Брат Ждан, не обманывай девочку, — брат Пустослов наклонился и потянулся к чайнику, стоящему на полу. — Незваные гости всегда приводят с собой страхи из ночного леса.

— А если бы я пришла днём? — Тайка заметила, как тени сбились в кучу и переплелись друг с другом.

Монахи переглянулись и рассмеялись.

— Девочка, дорога до храма одна, — брат Пустослов поднял чайник, подержал его на вытянутой руке, затем поднялся и подошёл к ней, плеснул кипяток в чашку и пристально посмотрел прямо в глаза.

«Сколько бы путник ни шёл, всегда доберётся сюда лишь ночью», — тени окружили тучного монаха и заколыхались, словно потревоженные ветром.

— А если идти напрямик через лес? — Тайка ладонями обхватила чашку.

— Все тропинки приведут к дороге, даже тайные звериные тропы, — брат Ждан захрустел сухариками.

Брат Пустослов вернулся на своё место, и монахи замолчали. Дверь со скрипом начала открываться, тени на стене кинулись врассыпную и попрятались по углам.

— Сквозняк, — никто из монахов не поднялся, чтобы её прикрыть.

Тайка слезла со скамьи и медленно приблизилась к двери, казалось, что любое неосторожное движение может разбудить призраков храма. В присутствии последних она больше не сомневалась. Тайка толкнула дверь, та со скрипом встала на своё место.

— А тот юноша остался ночевать в храме?

— Ему некуда было идти, — ответил брат Ждан. — Мы поужинали вместе, отвели его в свободную келью и оставили одного.

Тоненький лучик света просочился под дверью, Тайка от неожиданности попятилась к монахам, а те сделали вид, будто ничего не заметили.