Тайное желание

Глава 7

Горячий чай, сухари и монотонный голос брата Пустослова убаюкивали. Монах чуть покачивался на лавке, отчего его тень тянулась к стене и пыталась ухватиться за щербатую выбоинку в камне.

— Она пришла ночью, красивая и простуженная, она таяла на глазах. Но очень хотела жить. Жить любой ценой. Она отчаянно цеплялась за каждую минуту, за каждый день, а когда смерть постучалась к ней, то...

«Загадала желание», — Тайка мысленно закончила за брата Пустослова. Глаза сами собой закрылись, и она задремала. Тишина окутала Тайку, нежно обняла и потянула на дно за собой. «Больше не будет боли, забудь все печали, — вкрадчиво нашёптывал тоненький голосок. — Засыпай, девочка»! Тайка услышала крадущиеся шаги и вздрогнула, сон как рукой сняло. Она поднялась с лавки и глянула на монахов, они сидели, низко склонив головы. Кажется, крепко уснули, но выглядели как мертвецы, белая кожа с тонкими синими прожилками вен, заострившиеся носы и серые губы. Тайка затрясла головой, пытаясь прогнать наваждение, но куда там. Рясы монахов покрылись вековой пылью, а скрюченные пальцы переплелись до хруста костяшек.

— Брат Ждан, — голос Тайки прозвучал пискляво и надрывно. — Брат Пустослов.

Монахи не откликнулись, видимо, слишком крепок был их сон. Тайка осторожно коснулась плеча брата Ждана, раздался сухой треск, словно кто-то разорвал ткань. Капюшон сполз с головы мужчины, обнажив редкие седые волосы и синеватые впадины висков. Тайка вскрикнула и отскочила от монаха, её голосок эхом разлетелся по храму, вспугнув тишину. Вдруг брат Пустослов начал поворачивать голову, и в его глазах сверкнуло что-то красное. Тайка выскочила в коридор и бросилась к винтовой лестнице. Сейчас даже лось её так сильно не пугал, как монахи.

«Обманули! — стучали набатом мысли в голове Тайки. — Притворились живыми, заманили! Потому и отговаривали, что не могли исполнить»! Обида жгуче страха обожгла сердце. Тайка остановилась посреди лестницы, тяжело дыша, прижала руки к груди и обернулась в ту сторону, откуда прибежала. Замок продолжал сладко спать. Тишина. «Здесь нельзя оставаться», — подумала Тайка и стала медленно спускаться по ступенькам. Жалко до слёз было возвращаться с пустыми руками, но иного выхода не было. Тайка подошла к тяжёлой двери, навалилась на неё и толкнула, холодный ветер тут же ворвался в храм и заметался по коридору.

— Куда же ты, Тайка? — послышался за спиной шелестящий голос брата Ждана. — Мы тебя приютили на ночь глядя, накормили и чаем напоили. Куда же ты собралась?

— Вы меня обманули! — выкрикнула Тайка, встав бочком, чтобы иметь возможность улизнуть в приоткрытую дверь.

Длинная тень заколыхалась, брат Ждан спустился на две ступеньки и замер.

— А как же твоё заветное желание? Неужели ты его позабыла?

— Сперва меня отговаривали, — огрызнулась Тайка, наплевав на все приличия. — А теперь зазываете остаться?

Брат Ждан сделал ещё один шаг и свесился через перила, отчего его ряса стала похожа на погребальный саван, лишь цветом отличалась.

— Вижу, злишься ты на нас с братом Пустословом, — криво усмехнулся монах, отчего его глаза недобро заблестели. — Упрямая и своевольная девчонка! Гордыне в тебе столько, что хоть поварёшкой черпай! Что же, ступай и поброди в лесу. Только знай, все тропинки приведут тебя обратно в храм. Ты ведь уже загадала желание.

— Ничего я не загадывала! — возмутилась Тайка. — Вы мне весь вечер чудовищные сказки рассказывали. Думали, что я испугаюсь и передумаю.

— Но ты ведь боишься меня сейчас, — укоризненно промолвил брат Ждан. — Так боишься, что готова в ночь шагнуть.

— Нет! — Тайка отступила от двери и посмотрела на монаха. — Но вы ведь давно уже мертвы.

— Отпусти девочку, — на верху винтовой лестницы появился брат Пустослов. — Нехорошо получится, если она будет думать, будто мы силой хотим её в храме задержать.

— В лесу опасно, — проворчал брат Ждан.

— Мы сами виноваты, — брат Пустослов похлопал по его плечу. — Заснули не вовремя. Ступай, Тайка, а мы пока чай поставим.

Монахи удалились, шаркая ногами, и она осталась одна перед дверью. Остаться или уйти? Но брат Ждан был прав, упрямство пересилило страхи, и Тайка шагнула в черноту. Дверь со скрипом закрылась за её спиной, теперь только монахов звать, чтобы они впустили обратно. Тайка задрала голову и посмотрела на луну, глаза привыкли к призрачному свету и темноте, она стала различать деревья и колодец. «Вернусь домой», — подумала Тайка и пошла в ту сторону, где виднелся просвет между елями.