Тайное желание

Глава 11

Лунный свет запутывался в ветвях деревьев, шелестела опавшая листва под ногами, изо рта Тайки вырывалось белое облачко пара, она тяжело дышала и взмокла. Холодный порыв ветра заставил ей вздрогнуть. Казалось, будто одежда превратилась в листву и не сумела сохранить тепло тела, отчего кожа покрылась пупырышками. Тайка всхлипнула и обхватила себя руками за плечи, перейдя с бега на быстрый шаг. Внутри всё сжалось от невыносимого ужаса, хотелось пить, но страх гнал вперёд. Тайка услышала позади себя тяжёлые шаги. Неужели Егор догнал её? Тайка сжалась, взглянула на луну, а потом сошла с тропинки.

Храм чёрной тучей возвышался над верхушками деревьев. Теперь Тайка могла идти через лес и не сбиться с пути. Она укрылась в темноте, кто-то пробежал по тропинке, хрипло дыша. Когда всё стихло, Тайка пошла в гору, забирая немного правее. Ей вовсе не хотелось повстречаться с кем-нибудь на тропинке. Ветки цеплялись за одежду и хлестали по лицу, но вдруг среди черноты проступил запах дыма. Тайка остановилась и завертела головой. Она заметила среди деревьев огонёк и пошла к нему.

Костёр жарко пылал на поляне, окружённой ольховником. Ноги при каждом шаге утопали в мягкой траве. Тайка осторожно приблизилась к огню, вроде никого рядом не было. Но мог же костёр сам по себе вспыхнуть в ночном лесу.

— Заблудилась? — из темноты в круг света шагнул старик.

Ветер развевал длинные, седые волосы мужчины. Тайка отступила от костра, ей показалось, будто свет потянулся следом за ней.

— Не бойся, девочка, — промолвил незнакомец и опустился на землю перед огнём. — Я — звездочёт. Моё желание было невинным.

— Оно исполнилось? — спросила Тайка и вернулась поближе к костру.

— Да, — кивнул тот, кто назвал себя звездочётом. — Я попросил монахов даровать мне возможность не спать ночью. Мне нравится наблюдать за звёздами. Но я всё время засыпал и не мог дотянуть до рассвета, даже если отдыхал днём.

— И никто из ваших близких не умер?

— Никто, — улыбнулся старик и протянул Тайке ломтики вяленого мяса. — Впрочем, у меня никого и не было. Я посвятил себя науке, прожил всю жизнь один.

— Я видела, как другие превратились в чудовищ, — прошептала Тайка.

— Желание обнажает наше истинное нутро, — звездочёт улёгся на траву и подсунул руки под свою голову. — Если ты во власти сильных чувств, если жаждешь чужой боли, то это всё воплотится в жизнь. Я же хотел смотреть на ночное небо и наблюдать за звёздами.

— И никакого подвоха? — спросила Тайка.

Старик рассмеялся, повернул голову и хитро сощурился.

— А ты, девочка, проницательная. У всего есть цена, даже у такого маленького желания, как моё. Ночь — моя стихия. Но именно в это время и исполняются желания. Я стал невольным свидетелем чудес. Иногда путники забредают на мою поляну и рассказывают свои истории.

— И вы не пьёте кровь?

— Нет, я ем обычную пищу.

— И вы не убиваете других, кто пришёл загадать желание?

— Нет, мне нет до этого никакого дела.

— И вы не превращаетесь в чудовище?

— Нет, — рассмеялся звездочёт. — Я могу тебе только посочувствовать, напоить горячим чаем и предложить немного еды.

— И всё? — недоверчиво поинтересовалась Тайка.

— Мне жаль тех, кто познал разочарование после исполнения своего желания, — признался звездочёт. — В такие минуты я чувствую себя виноватым перед ними. И это отнимает у меня драгоценное время. Чужая боль отражается на мне.

Тайка пригляделась к старику и вдруг поняла, что в нём не так. Глаза звездочёта были молодыми, они ясно блестели, и в них отражалась луна.

— Разве это не жестоко? — тихо спросила Тайка.

— Я не сразу это понял, — грустно улыбнулся звездочёт. — Но наслушавшись историй про вечную жизнь, я спокойно принял свою судьбу. Я многое успел сделать за свою короткую жизнь. Переда записи другим учёным. А теперь с опаской встречаю гостей на поляне. Я скрылся, когда ты пришла, пойми, у меня каждая минута на вес золота.

— Почему же вышли и заговорили со мной?

— Монахи ещё не начали исполнять твоё желание, — ответил старик и вновь уставился в ночное небо.

— А как понять, что это началось?

— Ты вдруг почувствуешь дикую радость, словно вся любовь мира досталась только тебе одной. Свобода, пьянящее ощущение жизни, яркие краски — ты станешь лёгкой, как пушинка.

Старик замолчал, Тайка задрала голову и уставилась на серебряные звёзды.