Таинственный городок Мэрииль

Глава 2. Безоблачный четверг

                                                                                                                       Истинная, чистая музыка 

может возникнуть только из совершенной тишины.

М. Горький, Жизнь Клима Самгина

По правде говоря, я никогда не ходил в школу таким счастливым. Просыпаясь по утрам, думаю лишь о том, как бы поскорее до нее добраться, чтобы увидеться с Ивонной. Каждый час, каждая минута проведенные вместе были не заменимы, так мне было с ней хорошо.

Первая неделя нашего знакомства проходила быстро, и к моему горькому сожалению, она проходила лишь в стенах учебного заведения. Я долго размышлял над тем, как это можно исправить, и в итоге сделал Ивонне интересное предложение, от которого она не смогла отказаться:

– Слушай, давай четверг будет нашим днем? Назовем его – день мероприятий! Или походный день! Как считаешь? – я едва ли не искрил от своей гениальной идеи, точно электрическая лампочка. Ивонна это заметила и захихикала, но тут же меня упрекающе осадила:

– Звучит слишком грубо и уныло, – она повела меня за собой на школьное крыльцо, и мы присели на первую ступень, прижавшись плечом к плечу.

– А как бы ты хотела? – я приобнял ее, повернув голову в сторону неба, вслед за взглядом зеленых глаз.

– Не знаю даже, – я догадывался о ее чувствах – Ивонну завораживала безоблачная гладь василькового цвета, которой невольно залюбовался и я.

– Сияющий день, – вдруг тихо проговорила она. – Наш сияющий день.

Я повторил эту фразу про себя, и она звучала прекрасно.

Каждый день для нас был запоминающимся, но четверг – мы делали особенным, так раз в неделю у нас был свой праздник. Мы путешествовали по городу в поисках самых разнообразных впечатлений. К примеру, посещали кино. Ивонна выбирала комедии, а я фильмы ужасов. На комедиях я много отвлекался и частенько подшучивал над девушкой – теперь и не сосчитать, сколько подзатыльников я от нее получил. Но она никогда не обижалась, подшучивая надо мной в ответ. А вот во время сеансов фильмов ужасов она ладонями закрывала глаза и вскрикивала, когда ее пугал громкий шум на экране. В такие моменты я никогда над ней не смеялся, однако незаметно для нее пытался скрыть улыбку, – ведь она выглядела по-своему забавно и одновременно мило.

В кинотеатре, к моему счастью, шла неделя «Старого кино», и сейчас мы смотрели фильм про мифическое создание, живущее в детских ночных кошмарах. Я видел его во второй, а может и третий раз, но мне это было неважно – ведь я был не один. Я наслаждался им вновь, испытывая новые эмоции, которые ранее мне были неизвестны. Чего, правда, нельзя было сказать об Ивонне – она жалась в спинку кресла так, что, казалось, еще чуть-чуть и мягкая обивка ее полностью поглотит. Естественно, я не вел себя, как полный эгоист, отлично понимая, что девушка испытывает неподдельный страх. И поэтому старался ее успокоить:

– Ивонна, это же просто актер в гриме, так что наслаждайся его гениальной игрой!

Но Ивонна меня будто не слышала.

– Но он выглядит отвратительно! – пискнула она.

– Я с тобой полностью согласен, но он же не настоящий! – на самом деле, я недоумевал, как происходящее на экране можно воспринимать всерьез. – Такое впечатление, будто ты сама в детстве верила в похожих чудищ. Конечно, и у меня после фильмов порой начинается паранойя – вот, я резко обернусь и увижу в зеркале искаженное бледное лицо в язвах. Или загляну ночью под кровать и наткнусь на светящиеся красные глаза. Но это все – проделки нашего воображения, подпитываемые страхами! Нельзя идти на поводу у собственных слабостей – чаще всего это ничем хорошим не заканчивается.

– А ты умеешь подбадривать, – рот Ивонны попытался изобличить улыбку, но вышло, как у монстра на экране. Я растерянно хохотнул, и подумал, что лучше бы она этого не делала.

В какой-то миг я ощутил чье-то чужое касание, и посмотрел налево – девушка, почти не мигая, глядела перед собой, и, вцепившись в мои пальцы, судорожно их сжимала. Не очень сильно, так что я не стал сбрасывать ее ладонь с моей, что было бы грубо с моей стороны. А лишь хотел запомнить этот смущающий, но приятный жест.

Мы посещали местные парки, где любовались фонтанами, памятниками, посвященным отдельным важным событиям и людям, оставившим свой след в истории после своей смерти. Ивонна была эрудирована и много интересного рассказывала о них, а я с удовольствием внимал каждому ее слову.

В одном из парков, находившемся на юго-востоке городка Мэрииль, – недалеко от католического храма, выполненного в готическом стиле, и довольно древнего на вид, будто сохранившегося еще с далекого средневековья, – мы гуляли под рассадой белоснежных яблонь, теряющих свои лепестки. Ведь не зря парк назывался «Плачущие яблони», и это время мне напоминало, когда опадает японская сакура, что называется "сакура-фубуки", и означает "метель из лепестков сакуры". Мы, как дети, наслаждались этим невероятным, по-своему волшебным явлением, и, кружась под ливнем ароматных слез деревьев, старались поймать их как можно больше в свои ладони.