Таинственный городок Мэрииль

Глава 8. Чужой среди своих

Пока человек чувствует боль – он жив. 
                                                                   Пока человек чувствует чужую боль –
                                                                                                                         он Человек.
                                                                                                                                                                 Франсуа Гизо

Рами сидел на берегу озера, встречая пурпурный закат, и бросал камушки в воду. Те издавали плюхающий звук и, оставляя на поверхности разводы, уходили на дно. То он кидал целую горсть, то по одному, такому крупному, с неровностями и сколами или почти идеально гладкий и скользкий, годами отточенный водой. Он согнул ноги в коленях, обхватив их руками, и уперся подбородком в кулак. Вода на озере повторяла все цвета красок уходящего за горизонт солнца. Еще немного и наступит ночь. Но ему было все равно. У него достаточно острое зрение, чтобы видеть в темноте. 

Его беспокоили многие вещи, поэтому он чувствовал, что уснет еще не скоро. Где-то в лесу ухнула сова, громко так, завывающе протяжно; ее крик разнесся эхом, рассеиваясь среди шелестящей листвы деревьев. Кому-то тоже не спалось. 

Рами не то чтобы сожалел о том, что рассказал Дану о своих шрамах, на самом деле ему даже стало легче, когда он это сделал. Но нет, он не требовал к себе жалости или понимания, что он терпеть не мог, так как считал все это проявлениями слабости. Просто таить все в себе оказалось несколько непосильным грузом. Будто душу сжимало и одновременно рвало на части. Да и не любил он, когда задают массу лишних вопросов, словно ножом вспарывая все твои внутренности. Но Рами никому не говорил о своем прошлом так открыто. Кроме единственного близкого человека, который живет на окраине города в девятиэтажном доме, под самой крышей. 

Хочется увидеть его, прижаться к его груди. У него были особые с ним отношения. И этот человек понимал его лучше других. Он был очень умным, добрым и теплым. С искренней улыбкой. Даже наивной. В этом на него был похож Дан. От него исходило такое же тепло. Хотя, Рами все еще старался держать Дана от себя на расстоянии. Ему, в самом деле, нравился этот простой парень, с каким-то озорным всепоглощающим огоньком в глазах. Но Рами не привык к чьему-то обществу, когда кто-то крутится возле него. Это напрягало. Точнее, зверя, живущего в его чреве, в его крови. Тот, будто тень, пытается скрыться подальше от всех, тем более от людей, растворяясь под покровом ночи. Но вот человеческая ипостась жаждала элементарного общения. Рами изнывал по дружеским посиделкам. Он хотел сходить в кино, или просто покидать мяч во дворе с другом.

Да, как бы он ни хотел признаваться, но... как и все люди, он боится, что без общения он  упадет в одиночество и  потеряется. Поэтому он  снова и  снова, неосознанно, ищет отношения (1).

________________________________________________________________________

1.  Рами свободно цитирует Ошо «Близость. Доверие к себе и другому». 

И в то же время он остерегался близости с кем-либо. Так как опасался, что повторится то же самое, как когда-то давно, с его матерью, и в том виноват был только он сам. Но он инициировал себя отделить этот кусок прошлого и оставить его позади. Ведь прошлое уже не вернешь, как говорится, что было – то было, нужно жить настоящим и двигаться дальше, только вперед. А заниматься самоистязанием – удел глупых. Лишь его собственное проклятие продолжало связывать его с прошлым тонкой невидимой нитью, но очень крепкой, которую невозможно разорвать. Зверь был его обузой. Он ненавидел его. Ненавидел его за смерть матери больше, чем за саму суть его существования. И если бы он мог его выкинуть, как котенка на улицу, он бы ни секунды не медля, так и сделал. Однако ему пришлось учиться жить вместе с ним; подавлять голод хищника или желание совершать ночные пробежки по людному городу. И с годами зверь стал частью его самого. Именно стал, и Рами чувствовал с ним единство, словно они – одно целое. Иногда он ощущает его учащенное сердцебиение, его эмоции, как например, довольствие или страх. Иногда они разделяют одно чувство на двоих. 

И вот уже несколько дней зверя, так же, как и его самого одолевала тревога. Вообще-то в проклятии есть свои плюсы – Рами стал гораздо резче и тоньше улавливать нотки с особым запахом надвигающейся опасности. Инстинктивно. Как будто бы у него внутри есть свой сенсорный датчик, который срабатывает, как только подозрительный объект оказывается в радиусе досягаемости. А в последние дни он особенно активно реагирует в школе. Даже не смотря на то, что ни его глаза, ни нюх не улавливают, что могло бы вызывать такую реакцию. Но лишней осмотрительности не помешает. Скорей всего, это «что-то» или «кто-то» очень грамотно умеет скрывать свое присутствие. Но «оно» появилось здесь вовсе не случайно, и эта мысль никак не покидает его. И вдруг Рами осенило. А что если... Он нашел их...? Возможно ли такое? Если брать во внимание, какой силой Он обладает, то такую вероятность ни в коем случае упускать нельзя. Иначе они, вместе с Даном, будут открыты и уязвимы для Него. Рами такая перспектива вовсе не прельщала. Однако Он пока никаких действий не предпринимал, будто выжидая. Какого-то определенного момента. А, может быть, решил поиграть с ними в свои извращенные игры, ведь Он наверняка думает, что это довольно забавно... Осталось только узнать правила игры и обратить их против Него самого.