Таинственный городок Мэрииль

Глава 9. Слияние

Музыка – единственный всемирный язык, 
                     его не надо переводить. 
                     На нем душа говорит с душою. 
                                                                                                                                  Ауэрбах Бертольд

Стрелка часов неохотно передвинулась на римскую цифру “V”. После чего застыла на месте, как если бы ей было лень двигаться дальше, завершая суточный круг. Рами постучал ногтем по циферблату наручных часов и придвинул его к уху – сквозь гущу тишины прорывались хлипкие «щелк-щелк», «щелк-щелк», оповещая о том, что устройство вышло из строя. Ох, уж эти мудреные механизмы… Рами снял часы и, выдвинув верхний ящик тумбочки, в котором были педантично расфасованы носки: отдельно шерстяные и отдельно хлопковые – что удобно на каждый сезон – закинул их в дальний угол. Светодиодный будильник исправно показывал двадцать две минуты шестого.

Крамник протер слипающиеся глаза и громко, надрывно зевнул; он перевернулся на другой бок. Правый он отлежал, и его не хило так саднило. Стоило бы подняться с постели и сделать зарядку, чтобы избавиться от дискомфортных ощущений и привести свое тело в тонус. Но ему было также лень проявлять признаки жизни, как и той стрелке часов; хотелось просто притвориться, что вокруг ничего и никого не существует; впасть в перманентное состояние – врасти в кровать, пустив в него корни, как дерево в землю, или превратиться в каменное изваяние.

Крамник чувствовал, что и большой кот все еще дрыхнет; он вдруг задался вопросом: а какие сны снятся этому зверю? И снятся ли они вообще? Быть может, он даже сейчас охотится на какого-нибудь дикого вепря или оленя, предвкушая впить свои крючкообразные когти в теплую свежую плоть, раздирая на куски мяса с терпким запахом крови.

Иногда во сне Рами куда-то бежит, за кем-то гонится, он слышит низкое рычание, вырывающееся из его рта. Он подозревал, что такие сновидения принадлежат не ему, и все они не имеют логической связки, но у Рами появилось стойкое ощущение, что они хотят ему кого-то или что-то показать…

Его мысли прервал скулеж с обратной стороны двери. Дей редко осмеливался заходить в его спальню, он старался не сталкиваться с третьим не самым доброжелательным сожителем этого дома. Он хотел есть, и Рами нужно было его покормить. Крамник неохотно привстал на локтях – как бы ему не хотелось покидать уютную кровать, ему все равно придется ехать на место встречи, которое он назначил вчера.

Он подумал о Николь – эксцентричная и амбициозная девушка, да и к тому же ее зверь – волк. Значит ли это, что она живет в стае, со своими сородичами? Братом, сестрой, родителями? А может их даже больше, чем он мог бы себе представить. В отличие от волков, люди могут жить целыми колониями. В любом случае, волк-одиночка даже в природе большая редкость – как правило, это омега, или изгнанник, но и он ищет себе волчью семью, к которой мог бы примкнуть. Ведь охотиться на крупную добычу несколькими особями гораздо легче, загоняя ее в ловушку.

Он пока не осознавал, что испытывает к Николь. Но она ему определенно симпатизировала, и он точно знал, что хотел бы ее увидеть еще не один раз.

Рами пробрел на кухню, подтягивая по пути свои сползающие спортивки, и заодно почесал поясницу. Он угостил пса сырой говяжьей отбивной; достав из холодильника, дверца которого была до неприличия усыпана всяческими магнитами, бутылку молока, он проверил на упаковке дату изготовления, и, убедившись в не истекшем сроке годности, налил в собачью миску. После отхлебнул из горла сам – он не переваривал на дух запах молока, но холодное оно было особенно вкусным, и прекрасно утоляло жажду.

В ванной он наткнулся на вмонтированное в кафельную плитку зеркало, его почти пополам разделяла зигзагообразная трещина со множественными осколами, которая появилась от его собственного кулака в момент абсолютного отчаяния. Как бытует среди народа, особенно верующего, «трещина в зеркале – трещина в судьбе». Но его судьба и так треснула вдоль и поперек, куда уж более, поэтому он не обращал внимания на этот дефект, оставляя сломанное зеркало висеть. И все-таки, следует найти время и купить новое. Рами вздохнул и, взглянув на собственное отражение, напыжился, точно воробушек – он выглядел помятым и неопрятным. Волосы спутались и выглядели, словно стог сена в амбаре, на щеке аллели отметины от подушки. Рами наскоро ополоснулся и в комоде отыскал одежду более презентабельную. Крамник брюзгливо цокнул – он так и не свыкся с мыслью, что идет на «свидание». Свое первое свидание… Он ощущал себя глупо, так как не знал, что обычно делают на подобном «мероприятии», и решил пустить все на самотек. Он будет импровизировать и вести себя естественно. Вечер должен был пройти удачно.

Но прежде чем сразу ехать в клуб «Фламинго», он для начала посетит супермаркет.   

Что там необходимо брать с собой на свидание? Конфеты? Цветы? Он как бы кстати вспомнил из рассказа Дана про плюшевого мишку, отметив этот пункт жирной галочкой. Девушки любят все такое… «милое и пушистое», чтобы это можно было потискать и уложить с собой в кровать, прижимая во сне к своей груди.