Таинственный мир Эрлика

Глава двадцать вторая

Противостояние

Твердо решив навсегда уйти из племени, Эва и Сурр, собрав скудные пожитки, приготовились к побегу.

– Ты твердо решил следовать со мной? – Эва внимательно посмотрела в глаза Сурру. – Ты говорил мне в порыве страсти, что готов следовать за мной хоть на край света. Это так?

– Хоть во Внешний мир, лишь бы быть с тобой, – ответил юноша.

– Ты и сама видишь, что это так. Ведь ты – «Та, что ведает». Мои мысли – все пред твоим взором. Пошли, мы можем их потерять, а до скиртов идти не один сон.

– У меня вопрос: -

Скажи, Эва-а-лар, Великий Желтоглазый, тот, что помогает скиртам и некоторым другим, строго определил границы проживания для чуди. Да и для других племен. Сможем ли мы с тобой, выбравшись за пределы наших владений, существовать и просто жить за пределами этих границ?

Эва, замедлив шаг и посмотрев по сторонам, тихо ответила:

– Я не знаю. Я не хочу больше быть ведьмой. Я хочу... – она обняла и поцеловала Сурра. – Я хочу быть любимой. Ты знаешь, что такое любовь?

– Я слышал от тебя это слово. Я не знаю, что оно обозначает, но я не хочу жить без тебя. Я хочу видеть тебя, говорить с тобой, приносить тебе пищу. Может быть, потом я узнаю, что это такое?

Навстречу им попалось несколько человек из племени. Они быстро прошли мимо, испуганно поклонившись Эве, и вскоре исчезли за поворотом темного коридора.

– Все боятся меня и шарахаются, как от волка. Я устала, Сурр-а-лур. Я готова любить Желтоглазого и поклоняться ему. Не знаю, захочет ли он принять меня под свои крылья?

– Ты готова служить Великому Желтоглазому? – с удивлением поднял брови Сурр.– А как же демоны? Отпустят ли они тебя?

– Ты знаешь, чужак рассказывал мне, что Он добрый. Что Он – отражение наших сердец. Я пока плохо в этом разбираюсь, но, думаю, скоро все прояснится.

Они поднялись по тропинке, по которой недавно прошли Илис с Янакой, и наконец выбрались на место, где была трава и светло.

Немного отдохнув и перекусив, они решили идти по направлению к дальнему хребту, виднеющемуся вдали. Сурр, как отличный следопыт и охотник, понюхав мох и, увидев то, что не каждый смог бы увидеть, указал направление.

Шли они достаточно долго, то поднимаясь, то опускаясь среди холмистой местности. Им хотелось пить, но воды в бурдюке было так мало, что юноша даже и не думал, чтобы самому сделать хотя бы глоток.

Наконец они подошли к расщелине, где Сурр, прочитав след, понял, что Илис с девчонкой вошли в нее.

– Они – здесь, нам надо быть осторожней, – сказал он девушке. – Они могут нас увидеть.

– Нас они все равно увидят. Главное, чтобы нас не увидели наши. Шаман с вождем уже, наверное, послали нам на перехват своих людей. Им – все известно. Они хотят вернуть Илиса-лура и не допустить встречи со скиртами.

Подняв глаза к небу, в надежде подстрелить хоть какую-нибудь дичь, Сурр увидел только пролетающего сокола-балобана. Но сокол – совсем не та птица, на которую стоит охотиться. Однако, через некоторое время, ему удалось убить зайца. Насытившись в укромном месте, они очень быстро погрузились в сон.

***

Проснувшись, Эва блаженно потянулась во весь рост. Они с Сурром проделали немалый путь, прежде чем смогли отдохнуть. Посмотрев на спящего юношу, Эва улыбнулась, ведь они еще с детства знали друг друга, вместе росли и взрослели. Но чувств привязанности и дружбы, как таковых, она не знала до встречи с чужаком. Чужак был совсем другой. И, возможно, его другая внешность, другое мировоззрение и другие понятия о добре и зле побудили девушку однажды задуматься о том, что вообще, она и ей подобные, представляют из себя.

С детства она только видела и слышала скудные враждебно-заискивающие речи соплеменников. Их с матерью – терпели. Это она поняла только сейчас. Боялись и терпели. Как и шамана, и всю эту несчастную подземную жизнь.

После того, как племя ушло под землю, люди забыли про добро и зло, про любовь и ненависть. Хотя – нет! Ненависти – вполне хватало. И даже сама Эва была ей наполнена до предела. Злые духи, с которыми она общалась, помогали и поддерживали эту ненависть в ней постоянно.

Мысли ее прервал проснувшийся Сурр:

– Ты уже не спишь, Эва-а-лар? Я с удовольствием бы попил водички. Мне кажется, что пахнет холодной и свежей водичкой. Ты не чувствуешь?

– Чувствую, и мне даже показалось, что я слышу шум водопада. Пойдем посмотрим? Она легко поднялась и еще раз грациозно потянулась. Сурр поднялся и, не обнаружив своего оружия сразу, начал поиски. Увидев его немного в стороне, он спросил Эву:

– Это ты переложила лук? Он вроде всегда был рядом со мной.

– Я ничего не трогала. Возможно, ты сам оставил его там, – она посмотрела по сторонам.

– Ну, двинулись?

Ей не терпелось увидеть, что откроется за холмом, преградившим их путь. Подъем оказался более крутым, чем она ожидала, и с облегчением подала руку идущему впереди Сурру. Добравшись до вершины, они увидели черную мрачную скалу, нависшую над песчанистой горой меньшей размером. Потом увидели и Илиса, разговаривающего с девочкой. Но до них было еще довольно далеко. Немного в стороне была обнаружена река, небольшая, но довольно живая и бурлящая.

– Обойдем вон с той стороны, – сказал юноша Эве и протянул руку спутнице.

Не выпуская из виду беглецов, они осторожно спустились к реке и, утолив жажду и набрав полный бурдюк холодной и чистой воды, спрятались за выступом.

– Знакомое место, – сказала Эва, – мне кажется, мы здесь уже бывали с матерью. Вождь посылал ее успокоить карлуков. Они пытались противиться ему. Да, именно карлуков. Я вспомнила этих карликов. Они даже меньше чуди по росту. Они приносят жертвы аруакам.

Эва уселась поудобней и выглянула из–за выступа.

– Мне интересно, почему они пошли этим путем. Мать говорила, что скирты живут немного ближе к Долине Теней. А может, я ошибаюсь? Я могу управлять этими карликами. Даже когда я была совсем девчонкой, я могла заставить их делать то, что нужно. И я даже попробовала, но мать, узнав об этом, запретила мне больше так делать.