Таинство венчания

Глава 2

Я была, как это говорится, убежденным холостяком. На мой взгляд, уместнее было завести в доме кота, чем мужчину. Кота погладил и пошел заниматься своими делами. А вот от мужчины так легко не отделаешься. Ему поесть приготовь, за ним убери, желания его исполняй, запросам его соответствуй. А взамен ты должна быть благодарна ему за то, что он удостоил тебя чести стать спутницей его жизни. Нет, такая участь точно была не по мне. Поэтому как только мужчины заговаривали со мной о свадьбе, я их тут же удаляла из своей жизни. Правда, воспоминания о них хранились на полочке в моей спальне в виде шеренги коробочек с обручальными кольцами. Брать назад колечки потенциальные женихи отказывались, а я, собственно, и не возражала – воспоминания, знаете ли, иногда бывают весьма сладкими. Конечно, отношения после несостоявшегося предложения, а вернее, после моего неожиданного ответа, заканчивались. Правда, вскоре начинались другие. И насколько бы хорош ни был потенциальный кандидат в мужья – замуж не тянуло, ну ты хоть что со мной делай. Это можно было даже назвать своеобразной фобией. Но и на старуху, как говорится, бывает проруха.

Я была замужем за своей работой. Строила карьеру. И все свое время уделяла этому. Могла работать с документами до поздней ночи, не прерываясь на обед, туалет и сон, строя теории, ища факты и добывая доказательства. Сложна и интересна работа юриста в налоговой инспекции. Обоснуй, законодательной базой подкрепи и красиво все это докажи. Отношения с мужчинами служили лирическим отступлением в пьесе моей жизни. Конечно, они были! Ухаживали, приглашали на свидания. Но если во время романтического ужина раздавался звонок по работе, я готова была бросить красавчика и приятного собеседника самой высокой степени образованности и начитанности. Служение Налоговому кодексу Российской Федерации превыше всего. Да, мужчина мог обидеться и пропасть, но я этого даже не замечала, если честно, порой и имени вспомнить не могла – дела превыше всего. А иногда случалось так, что сидишь на свидании, тебе рассказывают увлекательные истории из жизни, характеризующие собеседника с разных (исключительно положительных) сторон. Ты же в это время мысленно перебираешь в голове цифры финансовых отчетов, думаешь о расхождениях в декларациях и не обращаешь совершенно никакого внимания на неопределенное гудение голоса на заднем фоне сознания. А потом мама или подруги спрашивают:

– Ну как свидание прошло?

А тебе и ответить-то нечего. Тебе бы и самой у кого-нибудь спросить, как свидание прошло и чем все закончилось, поскольку воспоминаний об этом вечере в твоей голове совершенно не отложилось. А кому позвонить, чтобы спросить? Номера кавалеров в телефонную книгу ты не записываешь, имена их за ненадобностью из твоей памяти стираются, чтобы не засорять чертоги разума. И что же делать? Но эти угрызения совести мучают недолго – секунд тридцать, пока не зазвонит телефон (разумеется, по работе) или кто-то не ворвется в кабинет с горящими глазами и важной информацией по моему делу. И тогда все угрызения совести, как и воспоминания о недавнем кавалере, стираются из головы напрочь без возможности восстановления.

Так бы, скорее всего, и продолжалось до глубокой старости, если бы не одна моя маленькая слабость. Естественно, как у любого живого человека, она у меня была. Решающую роль в этой истории сыграла моя любовь к часам.

* * *

Это была пятница. К вечеру телефон оповестил меня о том, что на карточку зачислена зарплата. И душа потребовала покупок. После работы я отправилась в торговый центр и окунулась в чудный мир новых платьев, туфель, духов, украшений и прочих приятных чудностей.

Я переходила от магазина к магазину и, по мере того как сумма на моей карте таяла, обрастала различными пакетами фирменных бутиков. Но внезапно остановилась как вкопанная. Передо мной был он! Новый бутик часов Philip Stein! Я, словно загипнотизированная, медленными шагами направилась к нему. Он ждал меня! Он меня манил!

– Этого просто не может быть, – сказала я, дотронувшись до витрины ладонью. – Ты теперь здесь. Совсем рядом со мной.

Оказалось, что в этот день было открытие первого в Москве бутика фирменных часов Philip Stein. И стоили они тогда совсем «недорого» – всего три-четыре месячные зарплаты государственного служащего. Одну из которых я уже почти потратила. Но если бы я не успела опустошить свою банковскую карточку, то сейчас этот момент наступил бы со всей торжественностью. Лишь одна вещь могла отвлечь меня от работы – часы. А это были не просто часы! Это был Philip Stein! Огромные! Красивые! Сверкающие!

– Ну, здравствуй, Филипп! – улыбнулась я.

И вдруг услышала ответ!

– Привет!

Глаза мои округлились. Но через мгновение я поняла, что отвечает мне не Филипп. Хоть и мужчина. Глаза мои скосились влево. Звук исходил оттуда. Взгляд опустился вниз, а потом скользнул медленно вверх. До блеска начищенные ботинки, приличный костюм, ключи от машины в руках, волевой подбородок, мужественное лицо. Кольца на пальце не было… И я улыбнулась ему.

– Никогда не видел, чтобы люди так увлеченно разговаривали с витриной бутика.

– Это не просто бутик. Это Филипп!

Улыбка у незнакомца стала еще шире.

– А я Дима.

Он протянул мне руку. Я посмотрела на нее и, освободив одну из ладоней, протянула ему.

– Ирина.

– Очень приятно.