Тайны Бориса

Тайны Бориса

Тайны Бориса.

В научном отделе Макс позвонил Даше и попросил помочь.
Встретились в компьютерном зале. Даша долго искала информацию о детстве Бориса.
– Сведений мало, компов тогда не было, а досье вели не на всех.

Но вот что я нарыла. Родители Бориса, насколько я поняла, были простые люди. У таких редко рождаются мастера, для мастера нужно ощущения всепоглощающего чуда. А у простых людей с этим туго. У Бориса не было родных братьев и сестер, но его родители усыновили двойняшек, брата и сестру. Откуда эти двойняшки неизвестно. Написано дети подруги, погибшей в автокатастрофе. Про двойняшек у нас больше ничего нет, но мне смутно знаком образ убитого. Я ещё поищу, найду скину вам на почту.

Макс поблагодарил Дашу, и они с Ритой поехали к Борису.
Макс написал Борису, что они видели его молодым в ауре умирающего, и хотели бы поговорить. Борис был очень рад их видеть, его переполняла благодарность. Он обнял и прижал к сердцу Риту, похлопал Макса. И сначала провел их познакомится в комнату дочери. Девочка лежала в постели и была очень слаба, но её лучистые зеленые глаза пронзили Риту.
– Ясенька. – представил дочку Борис.
В голове Риты пронеслось. Яса, Ясенька – имена не людские.
– Очень похожа на мать! – сказал Макс.

Борис не удивился:
– Вот с кем вы меня видели в воспоминаниях!
Он глубоко вздохнул:
– Ну, пойдемте, вы мне расскажите, что видели, может я чем и помогу.
За чаем Рита и рассказала и показала Борису, что они узнали.

Борис помолчал, было видно, что смерть на поляне его очень расстроила и он знал убитого.
– Семья моей мамы жила не здесь, но тоже в деревушке на краю большого леса. В детстве моя мама заблудилась в лесу, её искали неделю, и мысленно уже все были уверены, что она погибла. Но через неделю она вышла из леса, совершенно здоровая, даже не истощенная. Всем сказала, что ела грибы ягоды, спала на ельнике и купалась в озере. Родным было очень сложно поверить, но других объяснений не было.

А маму спасла женщина из клана друидов, она её нашла в лесу уже погибающую, принесла к себе на поляну, восстановила и вернула домой. Только строго на строго никому не разрешила говорить. Девочка послушалась, никому не рассказала, но не забыла о своей спасительнице, и стала искать с ней встречи.
Так они и подружились, встречи, конечно, были редкими, но моя мама очень полюбила Крестную, как она ее называла.
Прошли годы мама выросла, вышла замуж, но связь с крестной не потеряла. У мамы был кулон-артефакт, с его помощью она могла оказаться на поляне, где жила Крестная. Там они встречались, и вот как-то Крестная сказала, что они видятся последний раз, но у Крестной большая просьба к маме. Мама должна была прийти на поляну через какое-то время, и если там найдет младенцев забрать и вырастить их.

Мама согласилась, и вскоре усыновила двойняшек, у них на руке была родинка в виде кулона-артефакта как у мамы. Потом родился я. Росли мы вместе, очень дружно. Семья у нас была любящая, и мы росли любимыми и любящими. И как вы понимаете, родинки в виде кулона были непросто так.

Когда двойняшкам было плохо, они тут же оказывались на поляне, там им становилось хорошо. А мама их забирала, через какое-то время. Я, конечно, в этом тоже участвовал. Потом когда мы подросли, мама отдавала мне кулон, чтоб мы могли играть в лесу все вместе. Мы проводили там много времени. И я, конечно, влюбился в сестру. Но детство у всех кончается, я это понял, когда догадался, что двойняшки не такие как мы с мамой.
И им становилось все скучней и скучней с нами. Мама это тоже понимала, и мы переехали в Москву. Да надо сказать, что кулон-артефакт не только позволял оказываться на поляне по желанию, но и вообще любые желания помогал исполнить.

Мама всегда говорила, что если держатся в рамках необходимого то можно достигнуть всего, и конечно, помогать своими действиями. Мама редко тратила энергию кулона, и только на важное и необходимое. И прежде, чем поступить как-то, советовалась со своей Крестной на поляне, она говорила, что чувствует ее.
И вот мы оказались в Москве, сейчас мне кажется это было роковое событие. Я поступил в институт, двойняшки тоже. Но человеческая учеба их совсем не интересовала, и они довольно быстро нашли колдовскую тусовку, были в восторге от открывающихся миров.

Я тоже с ними иногда ходил, познакомился там со многими, но ко мне относились с пренебрежением и всегда старались унизить. Поэтому бывал я там крайне редко. А вот двойняшки пропадали там бесконечно. Даже мама стала волноваться. Сами они ничего не умели, и ничему не хотели учится, говорили, что еще успеют всему научится... Колдуны тратят силы, что сами создают, или силы артефактов, так двойняшки тратили силы кулонов-родинки, ту силу, что вложила их родная мать. Я замечал, что родинки тускнеют, истончаются, предупреждал ребят. Но они мне отвечали, сначала используют, потратят наследство, а потом за ум возьмутся. И, конечно, с такими представлениями, они попали в переделку, и им понадобилось больше сил, чем у них осталось, тогда сестра попросила кулон, что мы делили с мамой. Я, естественно, отдал, ведь я был влюблен. Двойняшки справились со своими проблемами, но через несколько дней остановилось сердце у моей мамы.

Врачи сказали обширный инфаркт. Я не колдун, но попробовал уловить её распадающуюся ауру, и у меня получилось, я к тому времени многому научился. И чтоб соответствовать своей любимой, влез в кабалу к Фадею. Работал, как проклятый, и всё заработанное отдавал любимой. Но все равно я был счастлив, единственное, что меня беспокоило, что я не могу попасть на поляну, и навестить Крестную. Двойняшки туда тоже не могли попасть, они потратили все мамины силы.
Тогда я загорелся сделать подобный кулон, что был у нас с мамой. От меня это потребовало всех сил, но я сделал. Позвал двойняшек, они особо не хотели, но пошли со мной. То, что мы увидели, было чудовищно, просто чудовищно.

Часть леса, и сама поляна стали мертвой землей, все было перекорёжено, деревья все высохли и погорели, страшной чернотой смотрела обугленная земля. Я смотрел на этот Кошмар, и вдруг понял, почему у мамы случился инфаркт. Она же была связана с Крестной, и видела и чувствовала, как Крестная выжимает из себя, из своей земли, куда она ушла, все силы для своих детей.