Тайны Браголина

Часть 5. Находка

Почти месяц прошёл с тех пор, как Конелли переехал к Эллингтону. Сначала было очень неловко. Жить с другими людьми под одной крышей Полу было не привыкать, но с собственным шефом — этот опыт был новым.

На работу Пол вернулся через три недели расследования, но в отдел криминалистики его не пустили — перевели в архив. Конечно, такое положение дел самого Конелли не устраивало: не для того он шёл в полицию, чтобы сидеть в подвале и перебирать пыльные бумаги. Но после трёх недель вынужденного «отпуска» и такая работа радовала.

Больше всего — в этом Пол признался себе не сразу — ему нравилось быть не в одиночестве по вечерам, как он привык. Первые дни были сложными. Приходилось постоянно обо всём спрашивать: в каком шкафу стоят чайные чашки, где хранятся полотенца, куда ставить обувь… Банальные вопросы, которые интересовали Пола. Он знал о странности шефа всё расставлять по местам и с придирчивой внимательностью следил за тем, чтобы не нарушать заведённый в доме порядок.

Впрочем, с наблюдательностью Конелли всё это было не проблемой. Уже через неделю он освоился, привык и чувствовал себя как дома. Ему даже нравилось, что здесь он не был один. Даже к обязательному вечернему просмотру новостей привыкнуть успел.

Это был особый ритуал: Оливер приходил домой, молча переодевался, садился к телевизору ровно в восемь часов, и в следующие пятнадцать минут мир вокруг переставал для него существовать. Сначала Пол по незнанию пытался разговаривать, что-то спрашивать, но Оливер только прикладывал палец к губам, без слов указывая на то, что сейчас нужно помолчать. Через пару дней Пол присоединился к просмотру новостей, и совсем скоро совместный просмотр последних событий в мире стал привычным. После того, как передача заканчивалась, Оливер словно заново обретал дар речи.

Полу даже нравилось такое положение. Было в этом что-то особое, что-то такое, чего у Пола никогда раньше не было.

Да и Оливера всё устраивало. В его холодильнике наконец-то появились свежие продукты, а по вечерам можно было не задерживаться на работе только для того, чтобы не сидеть в полном одиночестве в собственной квартире. И если поначалу он сомневался, сможет ли ужиться с кем-то под одной крышей — один раз этот эксперимент уже позорно провалился, то после совместного похода на стадион на футбольный матч все сомнения развеялись.

Самым приятным изменением в жизни Оливера стало то, что с появлением в доме Пола он стал спать по ночам. Бессонница прошла совершенно чудесным образом. Сразу в первую ночь, которую Оливер провёл на диване, сон сморил его так крепко, что даже ничего не снилось. После недели крепкого сна Эллингтон ненароком стал думать, что кровать у него не менее проклятая, чем картины с плачущими детьми. Правда, Пол спал на той самой кровати как убитый…

За два дня до даты икс Лестер снова появился в офисе Эллингтона. Хотя скорее ворвался, едва не снеся двери с петель.

— Мы нашли его! Шеф, мы нашли его!

— Кого? — Эллингтон отложил утреннюю корреспонденцию. Конечно, он ждал вполне определённой информации, но в отделении по борьбе с серьёзной и организованной преступностью каждый день кого-то находили, и это были не менее важные «находки».

— Браголина! Мы нашли его! — Лестер уселся на стул и попытался отдышаться. Он торопился, чтобы сообщить шефу важную новость, и теперь по иронии судьбы мог только передать ему записку.

Эллингтон взял помятый лист бумаги… Аккуратным почерком там был написан адрес: Испания, провинция Уэска, Кандаснос, улица Бало Эль Тежар.

— Кандаснос, — это слово Оливер произнёс вслух.

— Совсем небольшая деревушка, все друг друга знают. Я с трудом смог найти её на карте.

Перед Оливером на столе появилась такая же помятая, как записка, карта Испании. Почти в самом центре красным кружком была отмечена деревушка… Эллингтон пригляделся к маленькой точке.

— Тут ничего не видно.

— Конечно! Шеф, там пятьсот жителей, вы же не думаете, что такую деревню видно на карте? — Лестер весело рассмеялся. — Я специально сравнивал с большой картой.

Эллингтон довольно хмыкнул: 

— В твоей расторопности я никогда не сомневался, Бен.

— Тогда вам понравится и эта информация! — Лестер наконец-то отдышался и теперь мог нормально разговаривать, не напоминая при этом выброшенную на сушу рыбу. — Мы разузнали насчёт приютов. В окрестностях Венеции их не так много. И все находятся при церквях. Вот полный список тех, кто в них содержался последние двадцать лет. Не спрашивайте, чего нам стоило раздобыть их.

Лестер достал из сумки папку и аккуратно положил её на стол. Список был немаленьким.

— Чуть меньше тысячи в целом, — ответил Лестер, прежде чем Эллингтон вообще успел спросить. — Не волнуйтесь, мы уже проработали весь список.

Эллингтон одобрительно кивнул. Пролистывая одну страницу за другой, он останавливался на тех именах, которые были выделены маркером.

— Все отмеченные, их всего около двадцати, выехали за пределы страны. Сейчас ребята проверяют каждого в отдельности. Хотя напрямую в Великобританию никто не уезжал, но… Кто знает, может, через другие страны.

— Спасибо, Бен, — Эллингтон одобрительно кивнул.

Он бы мог сказать больше… Если бы нашёл подходящие слова. То, что делал Лестер и его люди, не входило в их обязанности. Больше того, у них могли быть неприятности. Не большие — этого бы Эллингтон не допустил. Но выговор от вышестоящего начальства схлопотать могли бы… и всё же они помогали. И ему, и Полу. Конечно, им уже не раз приходилось защищать друг друга в достаточно тяжёлых ситуациях, порой даже опасных для жизни. Но это было их долгом, работой. То, что происходило сейчас, было для Эллингтона непривычно. И здорово.

— А ещё… — Лестер передал Эллингтону ещё одну папку, на этот раз тонкую, — это, конечно, был не приют, но всё же…

Эллингтон открыл папку — там была одна-единственная вырезка из газеты: старая пожелтевшая бумага, выцветшие буквы. И непонятный язык. На не менее выцветшем фото можно было разглядеть часовню.