Тайны чародейского сыска

Глава 2

«Неужели, северное сияние?» – успела подумать Василиса, прежде чем закрыть глаза.

Окружавший её холод сомкнул объятия, надавил на темечко и зашептал на ухо: спи... спи... Василиса ещё пыталась встать, выкарабкаться из снежного плена, но руки и ноги стали вялыми, непослушными, а веки отяжелели.

...– Сюда, сюда, Глеб Данилыч! Нашёл! Вот оно... тело! Тёплое ещё!

Кто-то погладил её по голове вместо того, чтобы спасать, и этот факт её не на шутку разозлил. Ничего себе, тело он нашёл! А если тело ещё живое?! Эй, вы, пульс хотя бы проверьте!

– М-м-м... – вырвалось наружу из её замёрзшего нутра.

– Ой, Глеб Данилыч, кажись, жива!

– А коли жива, тащи сюда скорее!

Второй голос оказался глубже, раскатистее, и доносился откуда-то со стороны.

«Да тащи уже!» – мысленно взмолилась Василиса.

С одной стороны, ей было очень страшно, но с другой, умереть на полдороге к мечте было ещё страшнее. Ей бы только отогреться, прийти в себя, а там уж она за себя постоит, если что.

Её приподняли и действительно поволокли куда-то по снегу. Затем её безвольное тело взмыло в воздух и осело в чьих-то крепких руках.

– Стучат зубы-то! – радостно заметил первый голос, потоньше. – А я сразу-то и не расслышал! Думал всё, и поминай как звали! Получается, успели, да, Глеб Данилыч? А то ведь окочурилась бы, если б не задрали!

– Тьфу на тебя, Володька! Разве ты негораздок какой, чтобы языком зазря мести? Молчком иди! Рядом они, ухи-то разуй!

Привалившись щекой к груди несущего её мужчины, Василиса слушала их разговор и чувствовала, как волосы шевелятся на голове. Но тут в носу защекотало. Мужик был одет во что-то меховое, и волосинки нещадно лезли ей в лицо. Чтобы не чихнуть и не выдать себя, она втянула губы поглубже в щель между зубами и чуть отвернулась. Полегчало.

– Вот ведь разиня, одна через лес попёрлась! – не унимался тонкоголосый. – Да ещё в ночь! И для кого только верховный указ писан?

– Свербигузка малолетняя, – согласился с ним басовитый.

Затем Василису поместили в темное нутро, по всей видимости, автомобиля, и усадили на лавку. Кажется, покушаться на неё никто не планировал.

– С-с-спасибо... – пробормотала она.

– О, гляди-ка, и голос прорезался!

Где-то под потолком зажёгся тусклый свет. Василиса обхватила себя руками, пытаясь согреться, но в то же время с опаской разглядывала своих спасителей. А тут было на что посмотреть...

Первый – невысокий паренёк в кожаной, подбитой мехом тужурке, с выглядывающим из-под шапки светлым чубом. Лицо гладкое, румяное, ни дать ни взять, Лель из сказки про Снегурочку. А вот второй... Василиса облизала замёрзшие губы и поелозила на лавке. А что, любая бы на её месте встрепенулась. Высокий, плечистый, со смоляными волосами, в парчовом кафтане, отделанным густым мехом. Эх, если бы она турецкие сериалы смотрела, то и сравнение бы точно нашла. Глеб Данилыч, значит? Ну-ну...

– Хорош в гляделки играть, – нахмурился тот. – Сиди, отогревайся покамест. Володенька, друг сердешный, помчали! Чую, рядом они!

Машина дрогнула и понеслась. Василиса удивленно смотрела, как её спасители прильнули к окнам, не обращая на неё внимания. Она не видела водителя, кабина, вероятно, была скрыта стенкой, как бывает в свадебных роллс-ройсах. Свет погас.

– А-а-а! Уйдут же, Глеб Данилыч!

– Гони, Володенька! Гони, родимый! Не уйдут волки́ позорные!

Машину ощутимо тряхнуло, но Василиса этого не заметила, потому что её вдруг скрутило от истеричного смеха.

Мужчины обернулись.

– Я… я… – Василиса тряхнула головой. – Будто фильм смотрю, ей-богу! Вы же в курсе, какой, да? Но прикид у вас крутой! – подняла она палец вверх. – Артисты?

В темноте салона глаза Глеба Данилыча недобро сверкнули голубым, квадратная челюсть выдвинулась вперёд, густые тёмные брови сдвинулись к переносице, а сам он навис над ней будто коршун. Или орёл? У кого бывают такие мощные плечи?

Василиса вытерла выступившие от смеха слёзы. И тут от его взгляда её до самых печенок проняло, словно она кусок льда проглотила. Внутри стало и зябко, и как-то нервно, что ли...

– А что это у нас потерпевшая хохочет яки кикимора? – вкрадчивым басом спросил Глеб Данилыч.

– Я не кикимора! И не потерпевшая! – гневно вспыхнула Василиса. – Я вообще-то…

– Ты что же думаешь, в сказку попала?! – вновь окатило её ледяным холодом.

– Я вам за помощь, конечно, очень благодарна, но...

Глеб Данилыч взмахнул рукой перед её носом. Василиса хотела было возмутиться, но от неожиданности прикусила язык и замолчала. Так и сидела, глядя на него выпученными глазами, пока автомобиль нёсся сквозь лес.

– Эх, кажись, не успели, Глеб Данилыч! Как же так? Мы же их вот тут прям... – Володя вытянул руку и сжал пальцы в тощий кулак.

– Хорош пальцы гнуть. Девчонку надо в город свезти, а то, не ровен час, дух испустит. Белая вся.

Василиса надула щёки и покрутила шеей. Внутри что-то заскрипело. Видать, и правда промёрзла до самых костей так, что рот не открывается. Ужас! Одна надежда, что в Лиходеево есть специалисты, вроде невролога, и не придётся ехать куда-то ещё. Да, сначала надо явиться на службу, вручить рекомендательное письмо от колледжа, а потом сразу в поликлинику! Так, а где телефон?! Карман оказался пуст.

Она помахала рукой, привлекая к себе внимание, а потом приставила ладонь к уху: мол, мне бы позвонить.

– Спать вроде хочет, – понятливо кивнул Володя.

– Ты откуда, горе луковое? – спросил Глеб Данилыч.

«Я тут вообще в первый раз!» – закатила она глаза и развела руками.

– Глеб Данилыч, может, вы её... это... ну… – влез в разговор Володя и похлопал себя по губам.

– Пусть молчком пока посидит, голова от неё болит. Давай к бабке её свезём, она её в разум быстро приведёт. А у нас ещё дел прорва.

Василиса издала сдавленный горловой звук, означавший, что ни к какой бабке она не хочет. Но её возражения никому не были интересны. Машина сделала крутой вираж, отчего Василиса не удержалась и повалилась на скамью.