Тайны Чернолесья. Пробуждение.

Руазий - Мароста. 299 г - 301 г от разделения Лиории.

- Эй, воин, ты чего тут сидишь? - сознание возвращалось медленно и мучительно. Все тело ломило. Голова раскалывалась на части. Молодой нетрезвый бас показался совершенно незнакомым.

  Бродяга попытался открыть глаза и сказать хоть что-нибудь, но с губ сорвался лишь стон, а перед взором был лишь туман.

  - Эээ, да ты совсем пьян, мужик, - чья-то рука поймала его тело, когда оно начало заваливаться набок.

  - Постой, он вовсе не пьян, это ты пьян, как сапожник, - другой голос, более звонкий и чуть более трезвый, перебил бас. Холодные крепкие пальцы сжали запястье, и сразу стало легче. - Смотри-ка, надо же! Да он чародей!

  - Ну, тебе виднее, Рим, ты у нас специалист, хотя... не намного трезвее меня, - бас залился густым смехом, видимо, считая, что сказал нечто остроумное.

  - Молчи уж, пьяница, - цепкие пальцы сильнее сжали руку, сила вливалась через них в измученное тело...

  ' Чем это, интересно, измученное? Кто я, собственно, и где нахожусь?' - пока еще невидимый Рим сказал, что он чародей, а первый голос, что воин... это было приятно, хоть что-то знать о себе. Но недостаточно. Он еще раз попробовал разглядеть хоть что-то сквозь туман и белесую муть перед глазами.

  - Эй, полегче, да ты совсем ничего не соображаешь!

  Сильная рука звонкоголосого Рима помогла ему подняться, а из тумана стали проступать нечеткие фигуры. Они кружились хороводом перед глазами, вызывая тошноту.

  - Дайте воды!... Пей, - к губам прижалось твердое горлышко фляги, и он благодарно глотнул.

  Жидкость опалила рот и горячей дорожкой побежала по пищеводу, обжигая внутренности. Он ожидал глоток воды и не был готов к такому эффекту. Закашлялся, задыхаясь. Резкий спазм скрутил его тело и снова уронил, на этот раз на колени - обладатель сильной руки, на которую он опирался, сам был недостаточно трезв, чтобы удержать. Содержимое желудка мучительно извергалось в придорожную пыль.

  - Воды, олухи! А не коньяка! И слугу позовите, пусть поможет.

  - Действительно... ик... зачем блевать благородным коньяком... ик... на дорогу... - еще какой то голос. - Дайте лучше, я выпью это саааам...ик...

  - Рой, не испытывай мое терпение, позови лакея. И принесите же, кто-нибудь, воды!

  'Сколько же их? Целая компания, - мысли текли отстраненно и независимо, пока приступ рвоты сотрясал тело, - А так же, - кто я и что мне делать дальше?'

  Те же руки снова дали опору, чтоб подняться, едва стало легче.

  - Пирис, помоги мне отвести его в карету! - Риммий продолжал отдавать распоряжения.

  - Милорд, неужели вы возьмете с собой этого бродягу? - этот голос принадлежал человеку постарше и был совершенно трезвым. Для разнообразия.

  - Не рассуждай! Не твоего ума дело!

  - Что я скажу вашему отцу? Что вы подбирали всех бродяг на дороге? Давайте я отведу его в селение и оплачу лекаря, раз вы такой щепетильный, но брать его с собой... сударь...

  - Молчи, я сказал! Делай как велено!

  - Ты и, правда, берешь его с нами, Рим? - первый нетрезвый бас снова дал знать о своем присутствии. - Может Пирис прав? Заплатить лекарю в селе и дело с концом...

  - Я не обязан объяснять свои поступки. Я плачу за путешествие, если кто забыл! - Римова рука куда-то направляла, и бродяга шел за ним, не сильно задумываясь. Все еще мутило, память и четкое зрение не желали возвращаться, так что ему было все равно куда идти, - А ты, Рой, ослеп? Не видишь, что это не просто бродяга? Благородный чародей не должен сидеть в пыли на обочине.

  - Ой, какой миленький! Только чумазый, - низкий и грудной голос, не более трезвый, чем все остальные, но на этот раз женский. - Рим, он же поедет с нами в Латуссу?

  - Поедет, поедет. Худо ему пока, так что не приставайте к человеку, девочки, - Риммий со слугой, почти на руках втащили его в экипаж, где уложили на что- то мягкое.

  - Симпатичный... я бы не против познакомиться с ним поближе...

  - Лиса, сказал же, не трогай его. Лучше напоите водой, только осторожно.

  - Не переживайте, милорд, мы его живо на ноги поднимем, - раздалось жеманное хихиканье и бродяга почувствовал, как голова его укладывается на что-то теплое и мягкое... на чьи-то колени.

  Сладкий запах цветов заполонил все вокруг. Зрение потихоньку возвращалось, хотя головокружение все еще мучило. Совсем близко, но еще нечетко, он вдруг увидел миловидное женское личико. Серые глаза смотрели участливо и чуть лукаво.

  - Плохо тебе? Ничего, мы тебя быстро оживим, - к губам прикоснулся край какой-то емкости, и в горло полилась, на этот раз самая настоящая вода, принося облегчение.

  - Тихо, болтушки, - холодная ладонь Риммия взяла за руку, снова передавая живительный поток сил, - пусть поспит пока. Лиса, приглядишь.