Тайны Чернолесья. Пробуждение.

16.

Комкая в руке кусочек синей материи, выданной мне, как образец для подбора броши, я стояла над десятком выложенных украшений, не зная на чем остановить взгляд. Все они были великолепны и внушали мне восхищение и, почему-то, ужас. От блеска драгоценных камней уже рябило в глазах, и я боялась вообразить, сколько стоит вся эта роскошь. Ювелир же выкладывал все новые изделия, велеречиво расхваливая свой товар и алчно косясь на мешочек с монетами, что оставил на прилавке воин.

  - Я очень надеюсь, что в этом городе честные торговцы, которые не станут обманывать девушку, - Кассий многозначительно глянул на лавочника и, прервав его заверения, добавил, - честность, Леся, в некоторых случаях, очень полезна для здоровья.

  После чего вышел и предоставил мне самой сделать выбор.

  А я совершенно не знала на чем остановить взгляд.

  Ювелир выкладывался как мог, рассыпая передо мной драгоценности, как перед какой-то аристократкой. На прилавок ложились уже не только броши, но и украшения для волос, кольца, и даже серьги, хотя он мог видеть, что мне некуда было их вдеть.

  Разной формы, размеров и стоимости изделия вызывали восхищение, но все это было не то. Скромной селянке, которой, по моему мнению, я являлась, они не подходили. Я хотела что-то элегантное и простое, но не простенькое, что-то, довершившее бы мой наряд, придавшее ему законченность, но не бросающееся в глаза.

  Звякнул колокольчик на двери, и я, обернувшись, увидела новую покупательницу.

  В маленькую лавку вошла женщина, сразу же поразившая мое воображение. И вовсе не совершенные черты лица и не элегантная одежда производили самое сильное впечатление. Нет, она была потрясающе хороша, но аристократизм и изящество, с которым она себя держала, привлекали внимание в первую очередь. Ни одной лишней, ненужной детали не было в ее облике. Элегантный черный костюм для верховой езды красиво облегал ее изящную фигурку, черные волосы были убраны под шляпку с легкой вуалью. Зеленые глаза спокойно и немного насмешливо оглядели помещение, внимательный взгляд оценил охранников, меня и остановился на ювелире, поднявшем голову от своих сокровищ на шум открываемой двери.

  - Добрый день, госпожа. Подождите минутку, пожалуйста, сейчас девушка определится с выбором, и я смогу уделить вам все свое внимание, - поприветствовал хозяин вошедшую и кивнул помощнику, считавшему что-то за конторкой в расходном журнале. Тот сразу бросил свое занятие и подошел к новой покупательнице, а ювелир снова обратил свой взор на меня.

  - Ну что, сударыня, вы выбрали что-нибудь подходящее?

  Я оторвала восхищенный взгляд от аристократки и снова вернулась к изучению предложенной мне россыпи украшений. Неловко коснулась пальцем серебряной броши, изображавшей райскую птицу с вычурно изогнутыми перьями, неуверенно погладила золотой цветок, завитками листьев опутавший скрепляющую его булавку, несмело обвела край черненого кота, хищно выгнувшего спину... все это было не то.

  Я снова положила на прилавок скомканную ткань, разгладила ее рукой, пытаясь прикинуть, что именно может украсить мой наряд, снова терзаясь сомнениями и почти впав в отчаяние - я так отсюда до вечера не уйду! Как вдруг, изящная тонкая рука подтолкнула в мою сторону, лежащую до этого где-то с краю, и потому не бросившуюся мне в глаза камею. Тоненькая ящерка, вырезанная на камне, изящная и неброская, упала на материю моего будущего платья. Белый с сероватым оттенком цвет этой безделушки, красиво выделялся на темно-синей ткани. Да, это то, что нужно!

  Подняв благодарный взгляд на обладательницу тонкой руки, я увидела, что женщина ободряюще улыбается. Тихонько пробормотав слова благодарности, я расплатилась и покинула лавку, оставив торговца немного разочарованным - выбранная мной вещица стоила совсем недорого.

  В Чернолесье мы вернулись к ночи. Оказывается, я соскучилась за эти три дня по нашему домику, по учителю и тихому и размеренному течению жизни в лесной глуши.

  Только сейчас, съездив в Рижен и прожив там несколько дней, я поняла, насколько моя жизнь в столице будет отличаться от той жизни, что я вела до этого. Но пока лето продолжалось. Кассий пока никуда не торопился, был весел и беззаботен, и можно было отставить в сторону мысли об отъезде.

  Дни нашего отдыха уходили незаметно один за другим. Я снова наслаждалась утренними разминками с мечом, скачками по лесу и вечерними посиделками у костра, откинув все сомнения и опасения. Проводя время в компании мужчины моих грез, старалась всеми силами не показать своих чувств, потому что самой ужасной для меня была мысль о том, что он догадается о моем чувстве к нему и отстранится, станет сдержанным и далеким, боялась потерять нашу дружбу. Учитель время от времени смотрел в мою сторону странным задумчивым взглядом, но ничего не говорил, а я с ужасом гадала - неужели он со стороны видит мое увлечение бардом? Неужели я так прозрачна для его отеческого взора? Или мне только кажется это...

  К середине июля подошло время уезжать в Вейст. Я волновалась все сильнее и сильнее с каждым днем, приближающим наш отъезд. Высшей точкой моих переживаний стало замечание, брошенное вскользь Кассием, что у него дело в Приречье.