Тайны Чернолесья. Прозрение.

Август 316 г. от разделения Лиории. Вейст. Генрий и Валенсий.

Север был из числа тех воров, что глубоко почитают своё дело, считая его едва ли не искусством, а потому награду он рассматривал как нечто вторичное, само собой разумеющееся. Гораздо важнее для него было решить хитроумную головоломку и завладеть недостижимым.

Вот почему новое сложное дело, от которого отказались многие искусники воровского мира, Север воспринял с энтузиазмом. И пока посредник с горящими глазами в красках озвучивал круглую сумму, которую готов был платить заказчик, в голове талантливого вора уже разрабатывался план похищения артефакта из дома высокопоставленного вельможи-чародея.

Теперь, когда почти полгода тщательных приготовлений были позади, и план сработал, когда уже не казались напрасными щедрые подкупы прислуги, продуманные легенда и маскарад, с трудом удавшийся бурный роман с отчаянно молодящейся домоправительницей, и куча денег, спущенных на магических защитные амулеты, Север мог вздохнуть с облегчением, чувствуя как за пазухой даже сквозь бархатный мешочек, украденная шкатулка приятно холодит тело.

Мужчину распирало от гордости за содеянное – выкрасть нечто ценное магическое из дома чародея и остаться при этом незамеченным, это ли не лучшая награда для вора. Впрочем, и подсчёт того, что можно будет купить за полученное в качестве награды золото, не мог ни радовать. Такую крупную сумму ему платили впервые за все время, и впервые можно было не прокутить все до последней копейки, а вложить, скажем, в покупку собственного домика. Нет, конечно, он не собирался оставить ремесло, это было то, без чего мужчина уже не представлял своей жизни. Но почему бы не жениться на хорошенькой хозяйственной девушке, не обзавестись детишками. В конце концов, молодость не вечна, а в старости будет кому подать стакан воды.

Пребывая в радужных мечтах, он и не заметил, как быстро дошёл до городской набережной. Часы на башне показывали половину пятого, а это означало, что до встречи с посредником ещё пятнадцать минут. Встреча и передача краденного в самом центре города, среди такого большого скопления людей для кого-то показалась бы безумием. Но посредник, с которым Север работал уже не первый год, напротив, считал, что тайное легче скрыть на самом виду, где вероятнее всего никому и в голову не придёт заподозрить подвох. К слову сказать, выглядел посредник всегда представительно, одевался с иголочки, чего требовал и от воров. Северу подобный маскарад не претил, он привык играть роли, в том числе людей из знати, к тому же дорогая одежда всегда была несомненным плюсом к смазливой внешности молодого вора, заставляя чаще биться девичьи сердца.

Облокотившись на перила, он наблюдал за разукрашенными прогулочными лодками с разряженными смеющимися дамами и кавалерами. Неожиданно захотелось вынуть шкатулку из-за пазухи и взглянуть на содержимое – то за что готовы были отвалить маленькое состояние. Накатившее любопытство зудело в голове вора навязчивой мухой.

Что внутри шкатулки? Украшения? Оружие? Магическая вещица? Вещь, спрятанная внутри, манила и звала, Север мог поклясться, что слышит в голове чей-то голос.

Пытаясь избавиться он наваждения, он потряс головой и плеснул ледяной водой из питьевого фонтанчика в лицо. Но после проделанных манипуляций желание посмотреть на содержимое шкатулки не пропало, а лишь усилилось. Голос в голове звал и манил, обещая силу, богатство и могущество, призывая оставить шкатулку себе, как человеку достойному высокого предназначения. Неизвестно чем бы все это могло закончиться, если бы вовремя подоспевший посредник, не схватил резко за шиворот вора, под удивленные взгляды пытающегося взгромоздиться на перила.

– Что ты творишь, – оттащив мужчину в тень кустов, подальше от любопытных глаз, посредник прыснул в лицо вора из какого-то флакончика, что сразу же привело Севера в чувство.

– Я... я... я не знаю... где я ... – удивленно захлопал глазами вор, выйдя из транса.

– Ещё пара минут и ты бы прыгнул в воду вместе с тем, что принёс, – сердито покачал головой посредник. – И что с тобой такое произошло, что лишь чародейский эликсир смог привести в чувство?

– Мне кажется, это все она, эта вещь, – Север дрожащими руками вынул из-за пазухи страшную ношу и протянул посреднику. – Она опасна, и даже знать не хочу что там внутри, но тот, кто платит за эту вещицу – безумец. Подумать только, она у меня в руках каких-то пару часов, а едва не уничтожила. Я многое за свою жизнь повидал, меня и чародеем не напугаешь, но это... оно... другое... страшное... Врагу не пожелаю иметь дело с подобным. Будь с ней осторожен, – вор поспешно всучил шкатулку посреднику и, приняв от него увесистый кошель, не пересчитывая награду, скрылся за кустами, мгновенно растворившись в пёстрой толпе.

Посредник же, пожав плечами, на всякий случай, побрызгав на себя из флакончика, и надежно спрятав полученное в поясной сумке, поспешил на встречу с заказчиком. После откровений вора, находиться один на один с этой магической дрянью, у него не было никакого желания.

Будучи провидцем в пятом поколении, и первым из рода, научившимся использовать свой дар для извлечения неплохой прибыли, Посредник, конечно же, ожидал чего-то подобного от этой чародейской вещицы, но и отказать себе в удовольствии сорвать куш, он никак не мог. Как чародей, он отчетливо ощущал то тяжелое и гнетущее, что исходило от предмета, как человек, знающий толк в выгодных сделках, он старался видеть в этом лишь увесистый кошель с золотом.