Тайны Чернолесья. Прозрение.

Ретроспекция. Май 294 г. от разделения Лиории. Коэнрий. Агельта. Виктория.

Май утопал в розово-молочном цветении благоухающих коэнрийских садов, в очередной раз стойко переживших суровую снежную зиму. Природа проснулась, расцвела и была как никогда свежа, юна и прекрасна. То же самое можно было сказать и о Виктории. В день свадьбы она проснулась ни свет ни заря, места себе не находя от волнения перед торжественным моментом. К счастью, служанки, пришедшие помочь невесте одеться и причесаться, сумели отвлечь девушку от переживаний весёлыми разговорами.

– Полно Вам, госпожа, за любимого замуж идёте, это не то, что обычно, когда за вас все сговорено заранее, и суженного только под сенью священного древа впервые видите, а он неказист – конопатый или косоглазый вдруг. Девушки дружно рассмеялись.

– А уж вам-то повезло так повезло, сама Богиня вас за ручку взяла да по дорожке счастливой повела, да ни куда-нибудь, а прямиком к трону коэнрийскому.

– Так ведь и король наш как хорош собой, и статный, и с лица хоть картины пиши, и добр, и справедлив. Вот уж повезло так, повезло вам, госпожа.

– И ему-то как с вами повезло, – не унимались служанки, за разговорами проворно зашнуровывая корсет, укрепляя детали подвенечного платья. – Такой умницы и красавицы как наша госпожа Виктория во всех трёх королевствах не сыщешь. Вы только взгляните на себя, покрутитесь перед зеркалом.

Виктория улыбнулась – из зазеркалья на неё смотрела и впрямь очень красивая и счастливая девушка. Платье простого кроя, но чрезвычайно сложное по отделке, подчеркивало и природную красоту, и хрупкую юную фигуру. Корсет, отделанный тончайшим кружевом и жемчугом, длинная юбка со шлейфом из тончайшего шелка, струящегося и ниспадающего белоснежным водопадом, полупрозрачные расширяющиеся рукава, напоминающие крылья сказочной птицы. Особым штрихом подвенечного наряда было бриллиантовое колье невероятной красоты – тончайшая работа искусного мастера – замысловатые цветы и листья, ажурные переплетения, дивные птицы.

– Смотришь на такое украшение, и не верится, что подобное могут сотворить руки человека, – ахнула одна из помощниц.

Виктория промолчала. Не могла же она признаться, что колье, действительно, не было творением человека, ведь его накануне в качестве свадебного подарка вручил ей Великий Шаман тролляриев, настойчиво попросив надеть на церемонию бракосочетания.

– Ну, вот все и готово, красавица вы наша, – девушки переглянулись, довольные законченной работой. – Глазки сверкают почище бриллиантов, от счастья не иначе, от любви большой да взаимной.

– Дай вам, Богиня, мира и спокойствия, дай деток вам, наследников трона коэнрийского, таких же достойных, как и их родители.

Растрогавшись, Виктория с жаром обняла каждую из девушек:

– Спасибо вам за преданность, за искренность.

– Никогда не забудем доброты вашей, госпожа Виктория, молиться будем, чтоб жизнь ваша во дворце счастливой была, чтоб все сплетники и завистники, злые люди стороной обходили.

К алтарю ее, нежную юную и прекрасную, как сама весна, вёл гордый отец – маркиз Морель. Они чинно поднимались по ступеням в храм Богини, чтоб горожане, в огромном количестве собравшиеся на монаршую свадьбу, смогли рассмотреть свою будущую правительницу.

«Какая же красавица», «неземная красота», «с королем нам повезло, а теперь и с королевой» – слышалось в толпе.

Внутри храма заняла свои места высшая знать Агельты – члены королевской семьи и самые высокопоставленные вельможи. В отличие от простого люда на юную невесту здесь смотрели оценивающе, придирчиво выискивая недостатки и с откровенной завистью, пряча все за натянутыми улыбками. Но Викторию все это ничуть не смущало, она благодарно опиралась на руку отца, а сердце ее трепетало при виде мужчины, ожидающего ее у алтаря.

Тёплый взгляд любимых глаз, переплетенные пальцы, речь барда, просящего благословения у Богини, ароматы живых цветов – все это казалось таким нереальным и таким сказочным. Девушка была как в тумане, почти не веря в происходящее.

Где-то вдалеке звучит голос барда, объявляющего их с Октавианием законными супругами. Мужчина откидывает с ее лица вуаль и наклоняется, чтобы поцеловать.

В этот миг Виктории показалось, что время замедлило свой ход, боковым зрением она увидела летящую в их сторону арбалетную стрелу. Сообразив, что у неё не хватит сил оттолкнуть или уронить довольно крупного мужчину, девушка вытянула правую руку в сторону стрелы в останавливающем жесте. В этот момент ожерелье на ее шее засветилось мягким светом, и Виктория почувствовала, как ее наполняет Сила. Не долетев пары сантиметров до влюбленных, стрела упала, будто ударившись о невидимую стену. Ожерелье перестало светиться, время вновь пошло своим чередом, обессиленная девушка начала обмякать и была вовремя подхвачена сильными руками мужа.

В зале началась паника, несколько дам также упали в обморок, стража оцепила двери, не позволяя никому покинуть храм. Но серая тень уже мелькнула под куполом и бесшумно скрылась через заранее заготовленное отверстие.