Тайны Чернолесья. Прозрение.

4.

Яркие лучи солнца отражались от сверкающих наверший сине-белых знамен, секир, начищенных кирас и шлемов дворцовой стражи. Утро сияло ослепительным светом и свежестью. Ночью прошел короткий дождь, и умытая, как на праздник, зелень листвы старых деревьев парка радовала глаз, как бы разделяя всеобщее ликование.

Я никогда еще не видела так много людей возле дворца. Даже на церемонии встречи коэнрийских принцесс месяц назад гостей было значительно меньше. Кажется, мелкая аристократия и дворянство со всей Эдельвии собрались тут. Отдельные почетные места, отведенные для заграничных гостей, пока пустовали. Поодаль, глубже в парк, за оцеплением из гвардейцев князя, толпилась дворцовая челядь. Гостями они не являлись, но удержаться, от того, чтоб поглазеть на княжескую свадьбу было невозможно. Радостный гул голосов гостей не умолкал в ожидании выхода княжеской семьи с приближенными и чародеями Круга.

Мы с другими учениками и ученицами стояли не в первых рядах, но и не за оцеплением, ближе к ограде Школы, держа в руках охапки свежих цветов. Все замерли в ожидании появления невесты, под колеса коляски которой и планировалось бросить эти самые цветы по сигналу мадам Акатии, дворцовой распорядительницы.

Из боковой двери дворца вышли знатные гости и заняли места на сложенных специально для них временных трибунах.
– Смотрите, девочки, вон идут руазийские принцы! Младший такой красавчик! – громкий восторженный писк Лаурии Тоскаль можно было легко выделить из ровного гула голосов.

Я бросила взгляд в их сторону – принц Валенсий скучающе рассматривал свои идеальные ногти, старший же, Генрий, нервно крутил головой по сторонам.

– Какая же счастливица младшая коэнрийская принцесса, – шепот стоявшей рядом со мной Камилии Эйсвиш, был потише, – повезло, не то, что старшей. Князь то наш не такой молодой и красивый.

– Дура, зато она будет княгиней! – прошипела Патрикия Носвиль, – Князь-то, поди, старый…

Но девушкам не дали долго рассуждать и любоваться принцами – открылись тяжелые парадные двери дворца, и гул затих, прерванный фанфарами.

– Густавий Первый Алатинуа князь Эдельвии, Юлия Нельмарин старшая принцесса Коэнрийская, Лидия Нельмарин младшая принцесса Коэнрийская, лорд Тиберий Алатинуа герцог Клермон… – выступивший первым из дверей и, сразу же отшагнувший в сторону, чтобы не мешать проходу первых лиц княжества, герольд громко и неспешно объявлял собравшимся титулы и звания лиц, спускавшихся по дворцовым ступеням.

Минутная заминка, невесту, усадили в роскошное ландо. Я едва не пропустила сигнал мадам Акатии, но Аркадий, стоящий рядом, наградил меня дружеским тычком меж лопаток, и я двинулась вслед за Камилией Эйсвиш, чтобы бросить под копыта свадебного кортежа охапку белых лилий и отойти в сторону. Моя миссия в церемонии была закончена, и можно было снова принять на себя приятную и обычную для меня роль наблюдателя.

Кортеж сложился впечатляющий. Первыми следовала пара гвардейцев верхом. Одним из них был мой приятель Серхий – я вспомнила, как он хвастался, что его взяли в охрану свадебной процессии.

Вороные кони ребят гордо и медленно вышагивали, сверкая расшитым мелкими бриллиантами драгоценным убранством. Столь роскошной сбруи я до сих пор не видела. Она, как и вся дворцовая площадь, и парадный доспех стражников была выдержана в сине-белом цвете, пышные, кипенно белые султаны покачивались на конских головах. Серхий и его напарник медленно проплыли мимо, как влитые, сидя верхом и, казалось, даже не моргая. За верховыми катилась открытое ландо невесты, украшенное бело-золотыми единорогами Коэнрия. Принцесса Юлия, наряженная в прекрасное белое платье, восседала на скамье, а рядом с ней важно расположилась гофмейстерина принцесс, в ногах ее стоял большой сундук с серебряными монетами. Лидия говорила мне, что именно эти, специально отчеканенные к свадьбе монеты, леди Элозия и сама Юлия будут разбрасывать народу. Впереди на козлах разместился кучер в бело-синей ливрее. Он правил прекрасными белоснежными кобылами, что мерным шагом задавали темп всей свадебной процессии. Будущая княгиня лучезарно и как-то нервно улыбалась, иногда приветствуя собравшихся вокруг легким наклоном головы или взмахом руки.

Я настолько привыкла к постоянному присутствию возле Юлии телохранителей, что с удивлением не обнаружила дель Рей рядом с ней. Отсутствие Кирия, впрочем, умевшего оставаться незаметным в любом месте, я вообще отметила не сразу. Наверное, не положено, решила я, увидев окруживших принцессино транспортное средство Кассия, генерала Залта и самого князя Густавия. Они гарцевали на застоявшихся и нетерпеливо переминавшихся вороных жеребцах рядом с ландо невесты.
Князь Густавий держал своего коня вплотную к ландо нареченной, практически не сводя с нее сияющих глаз. Конь ходил ходуном, не имея сил сдержать нетерпение, явно желая сорваться в галоп, но, сдерживаемый железной рукой, все же оставался на месте. Сине-белый мундир с драгоценными эполетами и аксельбантом, расшитый золотым позументом невероятно шел князю, подчеркивая его власть и мужество. Он выглядел помолодевшим лет на десять и счастливым. Верхом хромота его была не заметна, а от того с какой трепетной нежностью, теплом и заботой мужчина смотрел на Юлию, у меня дыхание перехватывало. Склонившись с жеребца, он что-то тихо говорил ей, а она, скромно потупившая взор, вдруг подняла глаза на жениха и улыбнулась.

Я отвела взгляд от пары и взглянула на второго сопровождающего – генерал Иней Залт находился с другой стороны от коляски и напряженно разглядывал толпу. Этот был одет в бело-золотой мундир Коэнрия. Тоже аксельбант и сверкающие генеральские эполеты, золотой галун и, разумеется, драгоценная перевязь с мечом в парадных ножнах. Все сверкало и искрилось на солнце.