Тайны Чернолесья. Столкновение.

Апрель 316 г от разделения Лиории. Латусская дорога. Агния.

 Преодолев границу между Руазием и Эдельвией, путники остановились на берегу реки, дав отдых лошадям.

  Весна в Эдельвии уже вступила в свои права, и Агния скинула утеплённый дорожный плащ. Сложно представить, что ещё совсем недавно плащ этот надежно защищал ее от пронизывающего ветра. На эдельвийской земле уже вовсю зеленела трава, расцветали деревья, а солнце ласково пригревало. Берег реки был покрыт белым песком и разноцветными речными ракушками, а в прозрачной воде можно было разглядеть резвящуюся мелкую рыбёшку. Еугений расположился на поваленном дереве, достав из дорожной сумки кое-какую снедь. Агния же пошла вдоль берега по самой кромке воды, похрустывая ракушками, ломающимися под подошвами сапог.

  С того самого вечера в доме Виллема, когда Марджия открыла им своё истинное лицо и обличила в совершенных ошибках, и до сегодняшнего дня, Еугений не сказал ей, Агнии, ни слова. Правда, перед входом в Миракль и встречей с башангской ведьмой Бахиджей-хати он дал ей сухо некоторые указания, но все это нельзя было назвать полноценной беседой. Он, конечно же, не мог простить ей обманутого доверия, и был, по сути, прав, но ведь и ее жалкие попытки спасти принца и принцессу не увенчались успехом. Долг свой она исполнила, скрепя сердце, для королевы Руазия все сложилось наилучшим образом, а бедные Стасий и Стасия мертвы...

  Мысли о гибели ни в чем неповинных, ставших ей за такой короткий срок друзьями, близнецах, глодали Агнию куда больше, чем молчание приемного отца. Стоило закрыть глаза и перед ней всплывали картинки из прошлого, то беспечное веселое время, проведённое в Руазии. То, Агния видела хорошенькую девушку за мольбертом, то паренька, лихо отплясывающего под мелодию уличных музыкантов. И хотелось плакать, нет, даже не плакать, а тихо скулить от бессилия, от неотвратимости произошедшего, от своей роли в случившейся трагедии.

  Раньше она хотя бы тешила себя робкой надеждой, что близнецы остались живы, пусть и потеряв положение, статус и прочие блага. Даже когда Жардиния надела траур по погибшей принцессе, огонек надежды продолжал теплиться в глубине души. Но теперь Агния точно знала, что все предпринятое ей и Виллемом ради спасения друзей, оказалось напрасным.

  Она набрала пригоршню ракушек вперемешку с песком и с яростью бросила в воду, распугав стайку серебристых рыбок. Кларисса считает, что они обмякли, очеловечились, это мешает нести службу.

  - Но как быть, если мы всегда оставались людьми? - последнюю фразу она, незаметно для себя, произнесла вслух.

  - Этого у нас не отнять. Были людьми, умерли людьми, обрели новую жизнь с душой и телом человека.

   Агния и не заметила, как Еугений оказался за ее спиной, слишком была погружена в собственные мысли. А теперь он стоял совсем близко и метился камешком в воду.

  - Ты все ещё сердишься на меня, отец?

  - Да, немного.

  - Но я выполнила свой долг...

  - Я знаю... никогда не сомневался в тебе.

  Ловко брошенный камешек не меньше пяти раз подпрыгнул над водой, прежде чем скрылся, оставляя круги.

  - А сейчас? Сомневаешься? Не веришь?

  - Верю... - выдержав долгую паузу, ответил чародей и кинул очередной камешек, поскакавший по воде.

  - Я убила их... Понимаешь... ведь они были мне дороги...

  - А я тебе дорог не был?

  - Был и есть. Я не оправдала твоего доверия, Еугений, подвела тебя своими неосмотрительными действиями... Как мне идти дальше?

  - Дочка... не время для самокопания... - Еугений, тяжело вздохнув, положил руку на плечо женщины. - Ты - та, кто ты есть, и всегда делаешь то, что должна. Чтобы там не говорила госпожа Кларисса, сам Темный Господин видит твое верное служение. И ему прекрасно известно, что неупокоенные - люди, и ничто человеческое, таким как мы, не чуждо. Важно лишь то, умеем ли мы правильно выбрать между долгом и желанием. Я много думал, негодовал, но понял, ты - умеешь. И ты, Агния, единственная, на кого я могу положиться, - чародей сжал плечо сильнее.

  - Спасибо, отец...

  - Да, и вот, мне велено передать тебе это. Думаю, сейчас самое время, - чародей достал из складок плаща свиток и протянул женщине.

  Агния развернула его и прочитала вслух:

  - Барон и баронесса Сирон в знак уважения и в подтверждение самых искренних дружеских намерений передают в дар леди Агнии Вальмельшер поместье Листенкинг для дальнейшего владения и распоряжения по ее собственному усмотрению... Откуда это, отец? Почему? - удивлённо спросила она чародея.

  - Это отдала мне госпожа Кларисса перед нашим отъездом. Темный Господин возвращает родовое поместье его законной владелице. Разве ты не мечтала об этом?

  - Мечтала, да... мой Листенкинг... но почему? Значит его покупка четой Сирон, восстановительные работы - все это было для меня?

  Еугений кивнул.

  - И это только начало, пойми. Щедрый подарок. Но когда Темный Господин будет освобождён и обретёт полную силу, он вознаградит тебя, вернув твоих близких.

  - Но разве это возможно? - Агния в смятении, едва сдерживала слезы.

  - Дочка, - Еугений внимательно посмотрел ей в глаза, - нет ничего невозможного для великой силы Темного Господина. Ты, как и все преданные ему, получишь все, о чем так долго мечтала. Но нельзя отступать, нельзя сдаваться, ведь осталось подождать совсем немного и сделать самый последний, самый важный рывок, от которого будет зависеть наше будущее.