Тайны Чернолесья. Столкновение.

Начало мая 316г от разделения Лиории. Картерг. Дворец халифа. Стасия.

  'Зерейт. Не Стасия - Зерейт, - она безостановочно напоминала себе об этом в последние несколько дней, - Прошлое осталось в прошлом. Я - Зерейт'. Ей нужно было об этом помнить твердо. Особенно сейчас. Она твердила эти слова, принимая ванну, затем, пока ждала, когда рабыни помогут ей облачиться в подобающее любимой танцовщице халифа одеяние. Выгнав служанок, и даже преданную Айшу, и выбирая украшения, танцовщица, как молитву, повторяла эти же слова, а так же всю дорогу до двери во внутренний дворик, где Арусанг-бай на этот раз принимал гостей.

  Она волновалась до полной паники, ожидая, пока ее позовут. Привычка жить в змеином гнезде делала свое дело - ни одна эмоция не читалась на ее холодно-спокойном прекрасном лице. Но внутри... Вот сейчас, через несколько минут раб откроет двери и она зайдет и увидит... Нет, ее волновал не танец перед гостями, не привычно-похотливые взгляды мужчин - за столько лет она привыкла быть выше этих взглядов, они скользили мимо нее, не задевая. Она сегодня будет танцевать перед особым гостем халифа. За эти несколько недель его присутствия во дворце они ни разу не столкнулись. Это было несложно, так как Арусанг-бай не изъявил желания представить ей эдельвийского посланника, но она видела его издали и узнала.

  Принц Кассий мало изменился. Он был очень похож на того мальчика, которым она его запомнила. Насколько может быть похож тридцатилетний мужчина на шестнадцатилетнего юношу. Та спокойная сдержанность, с которой он вел себя в юности, превратилась в невозмутимую рассудительность взрослого, уверенного в себе человека, решающего немалые государственные задачи. Внешне его тоже нетрудно было узнать. Те же темные волосы, карие глаза и сухощавая стройная фигура танцора... или фехтовальщика. Да, конечно, уже не мальчик, но вполне узнаваем... вполне.

  Если она хотела вернуться к той старой истории ее юности с руазийским предательством и отобранным наследством, то это был как раз тот случай, которого она когда-то так ждала. Нет, конечно, в открытую говорить об этой странице ее жизни, и ставить в известность Арусанг-бая не стоило. Она не настолько наивна, чтоб не понимать этого, но можно было найти время, чтоб проскользнуть в гостевые покои и поговорить со старым другом.

  Она не хотела. В первую очередь из-за него самого. Зерейт очень хорошо все обдумала. Имеет ли она право ставить эдельвийского посланника в такую ситуацию, когда придется решаться на какие-либо действия, возможно, не согласующиеся с интересами его страны? А то, что принц Кассий вполне способен на такие действия, ей известно не понаслышке. Единственный человек, оставшийся тогда ей другом до конца, не побоявшийся скандала и, может быть, еще более худших последствий. Может, он и изменился за эти годы, но она была уверена, что Кассий не сможет пройти мимо, сделав вид, что ничего не знает. Значит, он не должен ее узнать. И не узнает.

   В отличие от него, она изменилась кардинально. Танцовщица грустно улыбнулась, взглянув на себя в зеркальную стену. Вряд ли самый внимательный наблюдатель увидит в стройной, словно статуэтка из слоновой кости, беловолосой наложнице пухленькую руазийскую принцессу с шоколадными кудрями. Главное - самой не напомнить, не сорваться. Да и так ли уж ей это нужно теперь? Насколько Зерейт было известно, брат так и не объявился. Он жив, она уверена. Связь между близнецами - не миф. Временами она ощущала эту связь, чуть ли не физически. Где бы он ни был, Стасий жив, и даже, ей временами казалось, что благополучен. Раз наследник руазийского трона еще пока не объявился миру, то, значит, и ей не время. Но как тяжело жить тут, на правах фактически рабыни. Быть пусть и разряженной в шелка и парчу, но безвольной куклой. 'Рашад... - это имя успокаивало, - у меня есть Рашад. Он не оставит меня, он вернется'. Если бы Кассий появился на год-полтора раньше, ей бы пришлось приложить массу усилий, чтоб сдержаться, но теперь это было легко. Почти легко.

  Заиграла флейта, застучал бубен, двери распахнулись и Стасия 'Зерейт... Зерейт, вразуми меня Богиня. Не Стасия' в танце вплыла во внутренний дворик.

  Плиты белого и синего мрамора на полу, скамьи с раскиданными на них пестрыми подушками, фонтан и розы... сотни разных роз. Воздух напоен розовым ароматом, в глазах пестрит от красных, розовых, желтых, белых и даже черных цветов. И зелень. Море зелени на синем фоне стен. Мужчины расположились на скамьях, вкушая обильный обед.

  В центре возлежал на шелковых подушках сам халиф. Он сладко улыбался гостям и занимал их беседой, не забывая подавать знаки рабам, чтоб подливали вино в чаши. Гости угощались умеренно, но чувствовали себя вполне раскованно. Зеленоглазый красавец-шатен развалился на подушках вполне по-хозяйски, наслаждаясь комфортом и любопытными заинтересованными взглядами всех особей женского пола, прислуживающих мужчинам. Все, от рабынь, овевающих опахалами от жары, до танцовщиц и гетер, вызванных услаждать взор и слух гостей, не сводили с него глаз. Зерейт еще раз взглянула на Арусанг-бая, опасаясь его гнева, но тот выглядел вполне благодушно. Принц Кассий сидел на скамье менее раскованно, чем его спутник, ведя беседу и не отвлекаясь на женские прелести, но тоже казался вполне расслабленным и довольным. На Зерейт он едва взглянул мельком и вновь вернулся к прерванной беседе.

  - Друг мой, - Арусанг-бай обратился к высокому гостю, игриво ущипнув за щечку Зерейт, присевшую на коврик у скамьи повелителя, и тем самым вновь привлекая к ней всеобщее внимание, - вы до сих пор обижали меня пренебрежением к моему гостеприимству, отвергая всех наложниц, что я посылал вам. Я не настаивал. Пока не настаивал. Но теперь... позвольте, я похвастаюсь перед вами моим сокровищем.

  Кассий, что-то рассказывающий халифу про торговую сделку с Великим ханом Арамаи, вежливо замолк и снова взглянул на наложницу, на этот раз, сосредоточив на ней свое внимание.