Тайны Чернолесья. Столкновение.

8.

  Неделя пролетела незаметно. Занятая сборами, на ночь после занятий я приходила в дом Лаэзиров. Наставник Констиний отпустил нас с Аркадием легко, уповая на благоразумие леди Ежелии. Мне выдали пакет с письмами в Чернолесье и благословили в дорогу. Со стороны Хэлкада серьезных возражений тоже не последовало - поворчав для приличия, он велел не забывать практиковаться с мечом и отпустил с легким сердцем. Прощание с девочками я отложила на последний день, но так получилось, что Иллария всю неделю занималась салоном, и ей было не до меня, а накануне вообще пропала, так что перед отбытием домой я ее не видела. Наш последний разговор и вовсе вылетел у меня из головы, так что вспомнила я о нем уже в дороге, и успокоила свою совесть тем, что не такое уж срочное дело - эта странная блажь с чародейскими ритуалами. Вполне может подождать до моего возвращения.

  Вернуться мы собирались к тому времени, как приедут коэнрийские принцессы, и начнется подготовка к княжеской свадьбе. Хотя и для меня, и для Аркадия свадебные торжества были не настолько интересны, мы бы лучше пробыли в Чернолесье до осени, но на нашем возвращении настаивала леди Лаэзир. Да и Кассий вернется вместе с невестой князя Густавия. Как же я соскучилась! Но об этом лучше не думать. Чернолесье излечит меня от тоски, хотя бы на время.

  Погода стояла чудесная - солнце светило и грело уже почти по-летнему. Обоз двигался гораздо медленнее, чем мы с Кассием ехали в Вейст осенью, да никто никуда особо и не торопился, так что дорога превратилась в чудесную прогулку. Мимо нас в ту или иную сторону пролетали княжеские гонцы на горячих жеребцах, иногда проезжали роскошные кареты, окруженные охраной, которым наша цепочка из торговых фургонов вынуждена была уступать дорогу. Отряд конной стражи встретился несколько раз. Стражники за этот год жизни в Вейсте стали для меня привычным, но не менее захватывающим зрелищем, чем раньше. Суровые дядьки, бряцая железом, неспешно рысили по тракту, тихонько беседуя меж собой, оглядывая зорким взором окрестности. Про торговые телеги, фургоны и просто пеших путников и говорить не стоит. В окрестностях дня пути от Вейста тракт был полон путешествующими. Пока мы не отъехали от столицы подальше, мы то и дело обгоняли странников, или нас обгоняли более быстрые караваны. Постепенно количество путников уменьшилось и к концу второго дня путешествия, наш обоз остался на тракте практически в одиночестве.

  Я и Аркадий выехали верхом на своих лошадках, а Сеньке отец купил в Вейсте жеребчика в виде откупа от наследства, и мы все вместе гарцевали вокруг фургонов с железом, как я поняла, дядька Феодий вез именно его. То чуть отставая, а чаще обгоняя караван, наша компания наслаждалась прогулкой большую часть пути.

  Хотя сразу после отъезда наслаждаться не получалось - ребята вели себя отвратительно. Аркадий продолжал строить аристократа, и не глядел на Сеньку через лорнет только по причине отсутствия оного. Сенька был мрачен и держался букой, делая вид, что ему плевать на целителя и его дворянские замашки, в тоже время, пытаясь ненароком задеть за живое надменного лорда. Сначала было даже забавным наблюдать за этими петушиными боями, потом их противостояние стало меня утомлять, но я терпела из любви к ним обоим. К середине первого дня пути, когда яд капал уже с каждого слова, терпение мое кончилось, и я не выдержала.

  - Мальчики, - огорченно сказала я своим распоясавшимся кавалерам, - вы, разумеется, можете продолжать свое веселое времяпрепровождение, но без меня. Мне надоело смотреть на то, как вы делите между собой неизвестно что. Если мое общество вам понадобится - всегда рада. Но пожалуйста, решите сначала между собой свои проблемы. Если нет, то я прекрасно проведу остаток пути в обществе наемников из охраны.

  Пришпорив Тень, я вырвалась вперед, здорово обогнав мальчишек.

  Ребята озадаченно отстали. О чем они беседовали, оставшись наедине, я так и не узнала, но и особого интереса к этому не имела. Главное, что раздражать меня своими перепалками они перестали, перейдя на более спокойный и нейтральный тон. К концу поездки они уже вполне освоились друг с другом и стали сами собой - веселыми собеседниками и надежными товарищами.

  В остальном, поездка проходила весело и интересно. Скакали наперегонки, разговаривали обо всем на свете и вспоминали. Случаи из детства с Сенькой и веселые истории прошлого года с Аркадием. На ночлег останавливались в придорожных трактирах, очень похожих на тот, где я выросла. Мне дядька Феодий снимал комнату, как единственной женщине в обозе, не желая даже, и слышать о том, чтоб я оставалась ночевать с парнями на сеновале в сарае или конюшне. Ночью полагается спать и набираться сил, а не болтать до утра - в этом его невозможно было переубедить.

  Так, мирно и без происшествий на пятые сутки пути наша кавалькада приблизилась к знакомым местам. Мы с Аркадием и Сенькой вырвались вперед, снова обогнав фургоны. От тракта ответвлялась заросшая, сразу видно, что не шибко наезженная дорога. Я придержала лошадь, ребята остановились рядом.

  - Это дорога к сельскому кладбищу, - пояснила я недоумевающему Аркадию. Сенька то знал в чем дело. - Вы поезжайте дальше, я вас догоню...

  Я свернула, потом спрыгнула с кобылки и повела ее в поводу.

  - У Леси там мама... - услышала я тихий Сенькин голос. - Тут недалеко. Пусть сходит. Подождем.

  Друзья отстали, а я пошла пешком, собирая по пути полевые цветы на обочине. Вот я и вернулась. Идти и правда было недалеко, но небольшой скромный букетик набрать я как раз сумела. Дошла. Постояла, посмотрела на заросший холмик. Положила цветы.

  Я совсем ее не знала. Кто она, эта женщина, от которой не осталось даже имени в моей жизни? Ни имени, ни воспоминаний. Ничего. Только самодельный амулет на простом кожаном шнурке - вот и все нехитрое наследство. Я сжала в кулаке, висящее на груди под рубахой колечко из деревянных бусин. Говорили, что она была совсем молоденькая. Шла к кому-то в город. В Рижен? Наверное. Куда еще могла идти одинокая беременная молодая женщина? Не в столицу же...