Тайны Чернолесья. Столкновение.

Май 316 г. от разделения Лиории. Чернолесье. Виллем и Агния.

- А этот парень был хорош собой, ничего не скажешь. Сколько ему, говоришь, было, когда он погиб? - Агния беззастенчиво рассматривала Виллема, накинувшего личину юного чародея.

  - Лет шестнадцать должно быть... - Виллем критично рассматривал новую внешность в круглом зеркале, являющемся единственным украшением убогой комнаты придорожного трактира. - Сказать по правде, не нахожу идею Еугения надеть личину погибшего ученика гениальной. Видий Линдера обладает властью над силой, а что если он разгадает меня, а что если не поверит?

  Агния пожала плечами:

  - Откуда эти сомнения, Виллем, и ты силён, ведь с тобой сила нашего Тёмного Господина. И если все пойдёт по плану, ты даже не пересечешься с Хранителем Чернолесья. Найдёшь ключ, пока его не будет дома, и скроешься.

  - А если не найду? Думаешь, Линдера хранит столь ценный предмет под ковриком у входа? С чего вообще Еугений взял, что ключ в доме Хранителя?

  - Может быть и не в доме, не спорю. Если ты, как предполагаемый ключник, не почувствуешь ключа, то нужно будет переходить ко второй части плана...

  - Вот уж этого мне не хотелось бы, - покачал головой Виллем, тряхнув золотыми кудрями. - Выдавать себя за чудом уцелевшего ученика, пытаться выведать секреты. Да Линдера раскусит меня в первую же минуту.

  - Не раскусит, - Агния ободряюще похлопала чародея по плечу. - Я понимаю, что будучи вынужденным скрывать данную тебе Темную силу, ты не можешь ощутить ее в полной мере. Но, поверь мне, ты сильнее и Видия, и Силения, и их вместе взятых.

  - Ну, уж не преувеличивай, - чародей грустно улыбнулся, - но попытка меня поддержать тебе удалась.

  Агния прошлась по комнатке для постояльцев, задумчиво проводя рукой по мебели и стенам.

  - А ведь в подобной комнатушке мы впервые остались с тобой наедине, помнишь?

  - Конечно помню, а как же, - Виллем кивнул, не отрывая сосредоточенного взгляда от зеркала, уж очень дико ему было примерять на себя чужую внешность, а мысль о том, что в будущем нужно будет жить в чужом теле откровенно пугала.

  - Агния, я вот хотел спросить...

  - М?

  - А давно ты в этом теле? Сколько ты их уже сменила?

  - На самом деле не так и много, учитывая, что не вызывая подозрений, телом можно пользоваться лет пятьдесят, не забывая, естественно, добавлять вовремя складки и морщинки.

  - Но ты правилами пренебрегаешь, не так ли?

  - Впервые пренебрегаю, Виллем, потому что чувствую это тело, как своё собственное, - Агния дотронулась до лица, провела пальцами по щеке, очертила контур губ. - Знаешь, иногда мне кажется, что именно так выглядела бы повзрослевшая Иннатия Сольк, научившаяся пользоваться всякими женскими штучками и держаться в великосветском обществе. Когда наш Темный Господин воцарится в этом мире, мне тоже обещана награда - возвращение моей погибшей семьи и возможность прожить с ними мою последнюю жизнь.

  - И ты хочешь, чтоб они увидели тебя такой, какой ты сейчас стала?

  - Они - моя семья, и примут меня, кем бы я ни была, и какие бы грехи не таила. И прожить с ними последнюю жизнь, перед тем как моя душа наконец-то обретёт заслуженный покой - моя заветная мечта. Виллем наконец-то отошёл от зеркала и сел на край грубо сколоченной кровати, застеклённой покрывалом из пёстрых лоскутков.

  - Тебе повезло, несмотря на все, что пришлось пережить, ты хотя бы помнишь свою семью, и эти светлые воспоминания согревают. А я сызмальства сирота на попечении дальних родственников, никому не нужный, нелюбимый, лишний. Мой отъезд в школу чародеев в Вейст восприняли с облегчением, пожелали доброй дороги, снабдили краюхой хлеба, парой серебрушек, и на этом родственная связь оборвалась окончательно.

  Агния присела рядом.

  - Я была уверена, что ты благородного происхождения, Виллем.

  - Как видишь, нет. Я сделал себя сам, научился держаться, как аристократ, думать, как аристократ, создал себе образ и легенду, - грустно улыбнулся чародей. - Всю юность я стремился доказать миру, чего я стою, хотел стать великим чародеем назло и родственникам, считавшим меня обузой, и этим напыщенным молодым аристократам, которые понятия не имели каково это, когда тебе все даётся с трудом.

  - И ты стал сильным чародеем, Виллем, ты - советник Эдельвийского князя, не последняя фигура в государстве. Ты добился этого сам.

  Чародей покачал головой:

   - Но почему-то я не чувствую полного удовлетворения от всего этого. Иногда меня посещают мысли, что все было напрасно, что лучше мне было остаться тем, кем я был рождён.

  - Ты был рождён чародеем, Виллем, в этом твоё предназначение. И когда Темный господин будет на свободе, все встанет на свои места, вся несправедливость этого мира, которую такие как мы, почувствовали сполна, будет стерта, и каждый получит по заслугам.

  - Агния, - Виллем внимательно посмотрел на спутницу, - но если и правда, что воцарившись в нашем мире Темная армия, нарушит все привычное, уничтожит все живое? Что будет с нами?

  - Ты знаешь лишь то, что вбили тебе в голову светлые, назвавшие себя светлыми и забравшие себе право решать кто прав, кто виноват. Но разве все в нашем мире идеально? Разве все счастливы и довольны? Почему ни в чем неповинная девочка теряет в один миг семью, почему ее насилует собственный дядя и никто из светлых и благородных не протягивает ей руку помощи? - Агния говорила с напором, в глазах ее вспыхнул огонёк ненависти. - Темный пришёл мне на помощь, взял под свою опеку, заменил собой семью. Мы не хотим рушить этот мир, мы всего лишь хотим восстановить справедливость и вернуть то, что по каким-то неизвестным нам причинам было отнято.