Тайны Чернолесья. Столкновение.

Ноябрь 315 г. от разделения Лиории. Вейст. Дом советника Виллемия. Агния

Виллем застал кузину нежащейся в пенной ванне. Женщина блаженно закрыла глаза, на столике красовалась выпитая наполовину бутыль игристого вина. Молоденькая служанка суетилась рядом, время от времени подливая горячую воду из пузатого чайника.

– Кузина, не ожидал твоего возвращения так скоро.

Открыв глаза, Агния проводила взглядом присевшего на мраморный край чародея. Не ускользнуло от нее и побагровевшее от смущения лицо служанки – ещё бы – мужчина, посещающий даму в ванной комнате, пусть даже и сестру – это верх неприличия.

– Все в порядке, Сэллия, можешь идти, я позову тебя, если мне потребуется помощь, – кивнула она, улыбнувшись служанке. Поспешно поклонившись, смущенная девушка попятилась к дверям в обнимку с чайником.

Усмехнувшись, чародей забрал посуду из рук прислуги, и как ни в чем не бывало стал сам подливать горячую воду. Девушка, еще раз поклонившись, выскользнула за дверь.

– Не подумай, что не рад тебя видеть, но разве ты не хотела задержаться в Руазии?

– Представь себе, я тоже рассчитывала побыть там пару недель не меньше, надеялась смотреть за ходом восстановления Листенкинга, чтобы этот ничего не смыслящий в архитектуре барон Сирон и его глупая Марджия ничего не натворили с моим родовым поместьем, – Агния возмущенно стукнула рукой по воде. – Но Еугений... Ты бы видел, Виллем, как он рассвирепел. Вместо того чтобы обнять дочь, которую не видел уже достаточно долго, он отчитал меня как маленькую девочку, велел немедленно собирать вещи и ехать обратно в Вейст, – женщина сверкнула глазами и обиженно надула губы.

– Я вполне справился бы тут и один, – пожал плечами Виллем. Не понимаю, почему Еугений считает, что ты должна день и ночь опекать меня, не отходя ни на шаг. Хотя вот ночей ты как раз избегаешь, – игриво подмигнул чародей кузине.

Агния засмеялась, брызнув в мужчину пеной.

– Так значит, Сирон всерьез взялся за восстановление Листенкинга?

Женщина кивнула:

– Работники кишат по всему замку как муравьи, чистят, моют, скоблят, метут, драпируют, разбивают вокруг здания газоны и клумбы. Марджия хвасталась, что сделан заказ на мебель из мраморной древесины.

Виллем присвистнул – даже в его собственном доме не было такой редкости как мебель из мраморной древесины.

– Ума не приложу только, зачем барону Сирон вкладывать целое состояние в старый замок в чужой стране? – пробормотала Агния и, набрав воздуха, скрылась с головой под пенной водой.

– Может быть так старик хочет распушить хвост перед молодой супругой? – засмеялся чародей. Щелчком пальцев, соорудив из пены изящную розу на длинной ножке, он протянул ее вынырнувшей из-под воды Агнии. Но едва женщина ухватила пальцами пенный стебель, как роза рассыпалась десятком переливающихся мыльных пузырей.

– Ох, уж эти ваши шуточки, Лорд-Чародей, – ослепительно улыбнулась она и, соблазнительно потянувшись всем телом, пригладила руками мокрые волосы.

– Ох, уж эти ваши дамские хитрости, Леди Агния, – подмигнув, отпарировал Виллем.

– Что при дворе говорят про зимний бал? – женщина дотянулась до бутыли с игристым вином и, сделав несколько глотков, передала кузену.

– Уже началась подготовка, рассылаются приглашения, составляется меню, дамы заказывают платья, все как обычно, кузина, – Виллем похоже соскучился по тренировкам в чародействе, потому как, в качестве украшения к повествованию по стенам ванной комнаты поплыли силуэты танцующих пар, зазвучала приятная мелодия, а с потолка начали срываться ажурные снежинки. – Кроме того, на зимний бал по давней традиции приглашены ученики школы чародеев. Вспоминаю себя в этом возрасте – Самая Длинная Ночь Зимы была для нас грандиозным событием.

– Виллем, убери сейчас же снег, ты меня заморозишь, – шутливо возмутилась женщина и плеснула в чародея очередной порцией ароматной пены.

– Ах, так, дорогая кузина, ну держись, – чародей резко встал и легко подхватил на руки пытающуюся сопротивляться, смеющуюся женщину.

– Что ты творишь? Прислуга может увидеть нас в таком виде, – на словах Агния еще пыталась возражать, но в мутно-зеленых глазах ее уже явно читалось желание.

– Но я не могу позволить тебе замерзнуть, – шепнул мужчина и впился губами в сладкие и манящие губы названной кузины.