Тайны души

20

Глава 20: Под Звёздами Челябинска
Пощёчина, звонко прозвучавшая в номере Маши, не просто отозвалась эхом в тишине отеля – она отпечаталась на лице Олега Борисовича и, кажется, в самой атмосфере. Утро наступило, принеся с собой ощущение натянутой струны, готовой порваться от любого прикосновения. Маша ожидала бури, но Олег встретил её в ресторане с той же ледяной, непроницаемой вежливостью, что и вчера. Ни слова о ночном инциденте. Ни единого взгляда, выдающего эмоции. Он был безупречен. И это было страшнее любой ярости. Он был контролируем. А Маша – нет.
День прошёл в плотных переговорах. Олег был требователен, но справедлив, его ум работал как швейцарские часы, безупречно, без сбоев. Маша чувствовала, как его взгляд скользит по ней во время презентаций, как он анализирует не только её отчёты, но и её саму. Она отвечала ему той же монетой, стараясь быть безукоризненной, пряча свои эмоции за маской профессионализма. Это была война нервов, и ставки в ней росли с каждой минутой.
К вечеру, когда город за окном погрузился в огни, Олег объявил: "Сегодня вечером нас ждёт деловой ужин с ключевыми партнёрами. Место выбрано вами, Мария Андреевна. Покажите мне ваш вкус."
Маша выбрала один из лучших ресторанов Челябинска, с панорамным видом на ночной город. Она надела тёмно-синее платье, строгое, но подчёркивающее фигуру, с высоким разрезом, который не был вульгарным, но добавлял образу соблазнительной интриги. Волосы собрала в строгий пучок, но несколько прядей выбились, обрамляя лицо, придавая ему мягкости. Она хотела быть одновременно недоступной и притягательной.
Олег пришёл первым, уже ожидая за столиком. Сегодня он был без пиджака, в дорогой рубашке, расстёгнутой на верхнюю пуговицу. Его взгляд, когда она вошла, задержался на её разрезе, а затем скользнул выше, к глазам. В нём мелькнуло что-то неуловимое – одобрение? Восхищение? Собственничество? Маша не могла понять.
Ужин начался. За столом собралось человек десять – партнёры, их представители, и, конечно, Олег с Машей. Разговор поначалу был исключительно деловым, касался деталей проекта, перспектив развития. Олег был в ударе, легко переключаясь с одной темы на другую, очаровывая собеседников своим умом и харизмой. Маша активно участвовала в дискуссии, демонстрируя свою компетентность.
И тут началась его игра. Бармен, по негласному указанию Олега, начал чаще подходить к их части стола, предлагая вино. Олег то и дело поворачивался к Маше, с многозначительной улыбкой наполняя её бокал. "Мария Андреевна, вы сегодня особенно убедительны. За успех нашего проекта!" — он поднимал свой бокал, его глаза сверкали.
Маша чувствовала, как тепло разливается по телу, как голова становится немного легче, а слова даются проще. Вино было хорошим, мягким, и его воздействие было коварным. Она знала, что он делает это специально, чтобы расслабить её, снизить бдительность. Но она не могла отказаться – это было бы невежливо по отношению к партнёрам, которые с удовольствием поддерживали тосты.
"Мария Андреевна, мне кажется, вы сегодня расцвели," — сказал один из партнёров, пожилой мужчина с добрыми глазами, и Олег тут же бросил на него быстрый, холодный взгляд, который заставил мужчину смутиться и откашляться. Олег налил Маше ещё вина.
Маша ощущала, как её внутренняя защита медленно тает. Смех становился громче, жесты – свободнее. Она чувствовала себя очаровательной и желанной, купаясь в комплиментах партнёров. Олег сидел рядом, его рука иногда касалась её предплечья, его взгляд был прикован к ней, словно он изучал каждое её движение, каждое слово. Он не пил так много, как она, оставаясь контролируемым, в то время как она постепенно погружалась в приятное, алкогольное забытье.
К концу ужина Маша была приятно опьянена. Мир вокруг казался ярче, звуки – громче, а люди – добрее. Она смеялась над шутками, которые в другой ситуации показались бы ей плоскими, и чувствовала себя частью этого момента, этого общего веселья.
"Что ж, коллеги," — Олег Борисович поднялся, его голос был чётким и твёрдым, несмотря на поздний час. — "Думаю, на сегодня достаточно. Мария Андреевна, вам нужно отдохнуть. Завтра нас ждёт ещё один продуктивный день."
Партнёры закивали. Маша чувствовала, как её шатает, когда она вставала. Рука Олега тут же оказалась на её пояснице, слегка, почти незаметно, но крепко, поддерживая её. От его прикосновения по телу пробежала волна неожиданного тепла.
"Я провожу Марию Андреевну," — объявил Олег, и в его голосе прозвучали собственнические нотки.
Они попрощались с партнёрами и вышли из ресторана. Ночной воздух был свежим и немного морозным, и он тут же отрезвил Машу, но не до конца. Голова всё ещё кружилась, а ноги слушались не так хорошо, как хотелось бы. Олег держал её за поясницу, его прикосновение было постоянным, его тепло проникало сквозь ткань платья.
Они поднялись на лифте. В лифте было тихо, только Олег и Маша. Его взгляд скользнул по её лицу, по её губам, по её чуть раскрасневшимся щекам. Он усмехнулся. "Кажется, кто-то сегодня расслабился," — его голос был низким, полным скрытой насмешки.
"Я просто... хорошо провела время," — пробормотала Маша, пытаясь отодвинуться, но его рука на её пояснице не давала этого сделать.
Лифт остановился на её этаже. Олег вышел за ней. Он не отпускал её. Он просто продолжал держать её, его рука скользила чуть ниже, почти касаясь ягодиц, но не пересекая грань. Он шёл рядом, его присутствие было всеобъемлющим, заполняющим всё вокруг.
Они дошли до её номера. Маша вытащила карточку-ключ, но её пальцы были непослушными. Она уронила её. Олег наклонился, поднял карточку, и, не говоря ни слова, сам вставил её в замок. Дверь тихо открылась.
Он не отпустил её. Его рука по-прежнему была на её пояснице. Он медленно подтолкнул её внутрь номера. Маша вошла, её сердце бешено колотилось. Дверь за ними закрылась с мягким щелчком, и этот звук прозвучал как приговор. Они были вдвоём. В номере. И она была пьяна.
"Что ж, Мария Андреевна," — его голос был низким, почти шёпотом, и она почувствовала его дыхание на своей шее. Он прижал её спиной к двери, отрезая путь к отступлению. Его руки скользнули по её талии, затем вверх, обхватывая её, притягивая к себе. — "Наконец-то мы одни. И вы, кажется, стали куда более... покладистой."
Маша попыталась сопротивляться, но её тело было вялым, а голова кружилась. Она подняла взгляд. Его глаза горели в полумраке номера, в них читалось неудержимое желание, но и какая-то странная, болезненная нежность.
"Олег..." — прошептала Маша, пытаясь выдавить из себя протест.
Он не дал ей договорить. Его губы обрушились на её, властно, требовательно. Это был не тот поцелуй отчаяния, что был прошлой ночью. Этот был поцелуем хищника, который наконец-то догнал свою добычу. Его губы были горячими, настойчивыми, он впивался в неё, его руки крепко держали её за талию, прижимая её тело к своему. Маша почувствовала, как её тело отзывается на этот напор, как внутри неё пробуждается что-то тёмное, давно подавленное, что-то, что было одновременно страшным и невероятно притягательным. Она не отвечала на поцелуй, но и не сопротивлялась, её разум был затуманен алкоголем и его близостью.
Его губы скользнули по её щеке, к шее, оставляя обжигающие следы. Он целовал её ключицы, спускаясь всё ниже. Маша почувствовала, как его рука медленно скользнула по её бедру, нежно, едва касаясь. Она вздрогнула.
"Олег..." — её голос был лишь стоном, она пыталась прийти в себя, понять, что происходит.
Его рука не остановилась. Она продолжала свой путь, медленно, с чувственным давлением, пока не скользнула под подол её платья. Тёплая ладонь легла на её голое бедро, а затем стала медленно, дразняще подниматься вверх. Маша замерла. Её дыхание перехватило. В этот момент она почувствовала, как по телу пробегает огненная волна, как внутри неё что-то сжимается и вибрирует от невыносимого напряжения.
Его пальцы, тёплые и настойчивые, коснулись её, и Маша ахнула, её тело выгнулось, словно электрическим разрядом. В её голове пронеслись миллионы мыслей, образы Сергея, обещания, но всё это было заглушено оглушительным взрывом, который разорвал её изнутри.
Маша задохнулась. Её глаза закрылись. Она почувствовала, как её тело обмякло в его руках, и из её горла вырвался глухой стон.
Олег почувствовал это. Он отстранился, его дыхание было таким же прерывистым, как и её. Он смотрел на неё, его глаза были расширены, в них читался дикий триумф, смешанный с пониманием и почтительностью. Он видел её уязвимость, её покорность, её капитуляцию.
Маша открыла глаза. Мир перед ней расплывался. Она почувствовала себя опустошённой, растоптанной, но в то же время... ожившей. Он разрушил её, но и пробудил что-то, о чём она боялась даже подумать.
Олег встретился с ней глазами. В его взгляде не было ни осуждения, ни насмешки, лишь глубокая, изучающая интенсивность. Он говорил нежно, но с той же пронзительной прямотой, что и всегда.
"Мне продолжить?" — его голос был низким, почти интимным, он едва касался её слуха, словно шёпот ветра. — "Или мне уйти?"
Маша смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. Её тело дрожало. Разум кричал одно, а тело, к её ужасу, жаждало другого. Выбор был перед ней, страшный и манящий.