Тайны души

23

Глава 23: Холодное Утро Новой Реальности
Утро принесло с собой не спасительную амнезию, а лишь обострённое осознание произошедшего. Каждая клеточка Машиного тела помнила прикосновения Олега, его поцелуи, то безумное, всепоглощающее чувство, которое он в ней пробудил. И его слова: "Я этого забыть не смогу". И её собственные, такие слабые, но роковые: "Останься".
Она провела остаток ночи без сна, ворочаясь в постели, пытаясь собрать осколки своего мира. Зеркало в ванной безжалостно отражало её: растрёпанная, с покрасневшими от недосыпа глазами, и с каким-то новым, диким блеском во взгляде. Это была не та Маша, что приехала в Челябинск. Это была Маша, которая балансировала на грани, её мир был перевернут, а компас сбит с курса.
Когда она спустилась в ресторан отеля ровно в восемь, Олег уже ждал. Но на этот раз он не сидел отстранённо, погружённый в бумаги. Он сидел, развалившись на стуле, с лёгкой, почти самодовольной улыбкой на губах, и его взгляд был прикован к входу. Когда Маша появилась, его глаза засияли, и он поднялся, словно приветствуя не просто коллегу, а свою женщину.
"Доброе утро, дорогая," — произнёс он, его голос был непривычно мягким, но в нём сквозила властная нежность. Он подошёл к ней, взял её за руку, легко, почти невесомо, потянул к столику, а затем придвинул стул, как для особого гостя. Его прикосновения были естественными, как если бы они были парой уже много лет.
Маша почувствовала, как по её телу пробежал холодок. "Доброе утро, Олег Борисович," — её голос был сухим, а попытка выдернуть руку оказалась безуспешной. Он держал её легко, но крепко.
"Мы сегодня, кажется, на одной волне," — сказал Олег, его взгляд скользнул по её лицу, по её чуть припухшим губам, на которых он ещё вчера оставил свои следы. В его глазах мелькнула насмешка, но она была скрыта за налётом нежности. — "Я уже заказал нам завтрак. Твой любимый."
Маша замерла. "Мой любимый?" Она не помнила, чтобы говорила ему о своих предпочтениях. Он это узнал. Или догадался. И это снова выбило её из колеи.
Он подал ей чашку кофе, его пальцы слегка коснулись её. "Да. Тот, что ты предпочитаешь. Я внимателен к деталям, Мария Андреевна. Особенно к твоим." Он произнёс "твоим" с таким акцентом, что у Маши внутри всё сжалось. Он вёл себя так, будто их прошлой ночи было недостаточно, чтобы их отношения перешли на новый уровень – он вёл себя так, будто они всегда были на этом уровне.
Маша поставила чашку на стол с лёгким стуком. Она не могла больше терпеть эту игру, эту фальшивую близость, этот властный маскарад.
"Олег Борисович," — её голос дрогнул, но она заставила себя говорить твёрдо. — "Что это за спектакль? Прекратите. То, что произошло вчера... это было ошибкой. И вы это прекрасно знаете."
Он откинулся на спинку стула, его улыбка стала ещё шире, и в ней уже не было ничего, кроме абсолютной уверенности и самодовольства. "Ошибка? О чём ты говоришь, Мария Андреевна? Какая ошибка? О чём нам забывать, когда мы провели такую... незабываемую ночь?"
"Не смейте так говорить!" — Маша сжала кулаки под столом. — "Вы воспользовались тем, что я была пьяна! Более того, вы меня напоили! Это было нечестно! Это было... это было унизительно!"
Олег усмехнулся. В его глазах заплясали дьявольские искорки. Он наклонился к ней, его голос стал тихим, интимным, проникающим прямо в душу. "Но ведь тебе понравилось, Мария Андреевна? Ведь так? Я видел это. Я чувствовал. Ты не сопротивлялась. Ты отвечала. И ты стонала. Разве я лгу?"
Эти слова, произнесённые с такой безупречной точностью, попали прямо в цель. Маша почувствовала, как кровь приливает к лицу. Он был прав. Она не сопротивлялась. Она отвечала. И она стонала. Это было её самое страшное признание.
"Понравилось?!" — Маша почувствовала, как её голос срывается на крик. Она не хотела, чтобы он видел её слабость, но она не могла сдержаться. — "Мне и с вибратором нравится! Это не значит, что мне нравится вы! И это не значит, что вы можете делать со мной всё, что хотите! Моё тело... моё тело — это не вы!"
Олег замер. Его улыбка медленно сползла с лица. Его глаза сузились, и в них вспыхнула холодная, опасная ярость. Упоминание вибратора, эта грубая, но такая точная аналогия, ударила его по самому больному. Она отрицала его как мужчину, низведя его до уровня бездушного предмета.
Он медленно выпрямился, его взгляд пронзил её насквозь. "Вибратор, значит," — его голос был низким, полным скрытой угрозы. — "Очень красноречиво, Мария Андреевна. Очень. Ты, кажется, забыла, что именно я был там. Что именно мои руки были на тебе. И что именно моё тело было с твоим. Ты можешь сколько угодно сравнивать меня с игрушкой, но это не изменит того, что произошло. И того, что ты чувствовала."
Маша почувствовала, как её тело дрожит. Но она не уступит. Она не позволит ему сломать себя.
"То, что произошло, было ошибкой, Олег Борисович," — Маша посмотрела ему прямо в глаза, её взгляд был полон вызова, несмотря на страх, который сковал её изнутри. — "И это никак не влияет на мои отношения с Сергеем. Он ждёт меня. И он верит мне. И он — единственный мужчина, который мне нужен."
На лице Олега Борисовича промелькнула тень боли, такой глубокой и пронзительной, что Маша на мгновение пожалела о своих словах. Но эта тень тут же исчезла, сменившись ледяным спокойствием, которое было куда страшнее любой ярости. Он усмехнулся. Эта усмешка была наполнена таким презрением, что Маша почувствовала себя раздавленной.
"Очень хорошо, Мария Андреевна," — его голос был ровным, без единой эмоции, но в нём звенела сталь. — "Тогда давайте поговорим о работе. У нас сегодня плотный график. Мы едем на совещание в 9:30. У вас есть все необходимые материалы?"
Он отвернулся, возвращаясь к своим бумагам, полностью игнорируя её, словно её слова ничего не значили. Маша сидела, чувствуя, как её сердце бешено колотится, а тело дрожит. Она бросила ему вызов. Она унизила его. И теперь она должна была понять, какой будет его ответ. Эта игра только начиналась, и ставки в ней были выше, чем когда-либо. Она знала, что он не забудет её слова. И она не забудет его ответ.