Тайны души. Прозрение.

Глава 14. Расширяем кругозор. Имя твоё.

  Пожав лапку домового. Я вспомнила, что своё имя он мне так и не назвал. О чём и решила напомнить. Домовой хитро прищурился и с лёгкой укоризной в голосе сказал:

- А, сказала, что всё вспомнила. А, оказывается всё, да не всё. Ты вот сейчас меня котом назвала, а в детстве во мне медвежонка видела. Мишкой называла. Мишей, Мишенькой, Мишаней.

  Я смутилась. Я действительно этого не вспомнила. Но, даже если я так в детстве и называла домового, то это же не значит, что его на самом деле так зовут. Ну, наверняка у него уже было имя и до моего рождения. Свои сомнения я высказала домовому. Тот задумчиво почесал затылок, а потом уставился в потолок и нахмурился, будто пытаясь что-то вспомнить.

- Знаешь, а я тоже не могу вспомнить было у меня раньше имя или нет. Понимаешь у нас нет семей в том плане, как есть у людей. Мы не живём со своими родными. Нас некому звать по имени. Нам некому это имя дать. Поэтому у нас появляется имя, когда нас видит человек и даёт имя. Первым человеком, который дал мне имя была ты. До тебя меня называли бабайкой, кузькой, барабашкой, сладкоежой. Ну, вообщем по всякому, но не по имени. Ты первая - кто дал мне имя. Кстати, оно мне нравится. Чем плохое имя. Очень даже ничего такое. Мне кажется оно мне подходит. - сказал домовой и подмигнул мне.

  Я улыбнувшись согласилась с домовым, что имя действительно хорошее и ему подходит. Задумавшись, я решила уточнить ещё кое что:

- Миша, скажи пожалуйста. А, как это у домовых нет семей? У тебя, что не было мамы с папой?

- Нет. Мамы и папы не было. У нас есть Создатель. Бог домашнего уюта. Который создаёт яйцо, когда человек строит дом. В яйцо он поселяет духа, который будет потом помогать заботиться об этом доме и его домочадцах. Мы вылупляемся из яйца, когда в дом заезжает человек или  семья и считаем эту семью своей, а человека своим хозяином. Если дом многоквартирный, то нашей семьёй становится та, которая переедет в дом первой. Иногда нас перевозят с собой из других домов и тогда в одном многоквартирном доме может жить сразу несколько домовых.

- А, сколько в нашем доме живёт домовых? - полюбопытствовала я .

- В нашем - четверо. Ну, вместе со мной. Двое приехали из деревни, а одного из другого многоквартирного дома забрали.

- А, ты, получается здесь вылупился? И когда дедушка и бабушка в этот дом заселялись, то стали твоей семьёй?

- Нет. Твои дедушка и бабушка меня сюда из другого дома перевезли. А домовой, который здесь родился со своей семьёй переехал. - уточнил Миша.

- Грустно наверное ему было уезжать из дома, где родился?

- Нет. Не грустно. Его же своя семья с собой позвала. Было бы грустно если они уехали, а он здесь остался, а с новой семьёй не смог сдружиться. Вот тогда домовой начинает дичать.

- Как это? - удивилась я не представляя себе дикого домового.

- А, вот так. Завывает от тоски по семье. Раскидывает предметы небольшие, когда злиться, что его с собой не забрали. Может новую семью невзлюбить. Гадости всякие устраивать. Ну, кота (если есть такой) по ночам пугать, чтобы тот носился как угорелый и лужи везде оставлял. Ещё может ключи от квартиры прятать или какие-либо другие вещи. Продукты будут портится, хотя куплены недавно. Если у этой семьи собака есть, то различные вредные команды ей давать или злить чтобы лаяла. Собаки нас хоть и не видят, зато слышат хорошо. Вот скомандует собаке сгрызть всю хозяйскую обувь и ведь та сгрызет же.

- Ой, мамочки! Ужас какой! Как хорошо, что ты, Миша - наш домовой, а не дикий.

  Домовой потупился и слегка отвернул голову в сторону от меня. Поводил несколько раз лапкой по дивану, вздохнул и тихо, почти шёпотом сказал:

- Я был таким... Был диким много лет.