Тайны души. Прозрение.

Глава 74. Чудо.

  Домовые вернулись буквально через пару минут с полным ведром воды. За это время я выяснила у лешего, что Эдварду в Межмирье нужно было обязательно попасть, так как раненый дух в мире людей умирает, а в Межмирье он словно впадает в спячку. Даже люди перенесённые в Межмирье на грани смерти, тоже могут жить в Межмирье, пребывая во сне.

  Межмирье не переставало меня удивлять своими чудесами. Вот и сейчас оно спасало своего жителя, чудом поддерживая в нём жизнь. Я забрала ведро у Миши и поставила его рядом с раненым. Заметила, что Саня принял свой прежний вид и растянулся звёздочкой прямо на земле, уткнувшись в неё мордочкой. Видимо создание телепортов на такие большие расстояния лишили маленького домовёнка почти всех магических сил. Посочувствовав в душе своему фамильярчику, переключила внимание на раненого.

  Вначале я решила расстегнуть рубашку водяного, чтобы было лучше видно рану, а уже потом обработать её, промыв водой из ведра. Я начала аккуратно расстегивать пуговицы и отодвигать ткань от раны, но тут чернильная клякса пришла в движение. По её нитям пробежали мелкие волны. Они корёжились и морщились, стараясь отодвинуться от моих рук как можно дальше. Я заметив это специально поднесла ладонь к чёрным нитям, которые отпрянули от неё в разные стороны. Нити отодвигались от руки куда бы я ею не повела, а я вдруг почувствовала в пальцах покалывание. То, что я сейчас чувствовала было похоже на ощущение магии Рэтлина. Тогда я тоже чувствовала покалывание всем телом. Правда, то покалывание было приятным. Оно было таким, как если бы под кожей у меня был растревоженный лимонад, шипящий и стреляющий пузырьками. А, это покалывание было другим. Оно было колючим и неприятным. Его я бы сравнила с оттаиванием замёрших рук под горячей водой. "Наверное я сейчас тоже чувствую магию. Только она тёмная и злая" - решила про себя я. А, ещё я поняла, что эта самая магия почему-то меня боится. Раз она боится меня, то значит мне её нечего боятся. Я набрала в ладонь немного воды из ведра и полила этой водой рану. Клякса зашипела и запенилась, так словно была из соды, а я её полила уксусом. Я ойкнула от неожиданности и отпрянула. На мои колени  вскочил Саня, метнувшийся ко мне рыжей молнией (и от куда только силы у него взялись?), раздув шёрстку на спинке зашипел на чёрную кляксу. Клякса словно живая пришла в движение и протянула свои шупальца-нити к домовёнку. Я схватила домовёнка левой рукой и прижала к своей груди, а правую выставила ладонью вперёд защищаясь. Нити натолкнулись на мою ладонь . Я почувствовала холод  и зажмурилась. Даже через закрытые веки я увидела ослепительно белую вспышку. Я сразу же открыла глаза и увидела как клякса рассыпавшись пылью  исчезла. Рана водяного стала затягиваться у нас на глазах. Шёки Эдварда стали розоветь, а через минуту он открыл глаза, сделал глубокий вдох и слабо улыбнулся. Черёмушка, лившая слёзы до этого молча, разревелась в голос. Она, склонившись над водяным, покрывала его лицо поцелуями, продолжая обливаться горючими слезами. Я отпустила фамильяра снова себе на колени и тот принялся осматривать со всех сторон мою ладонь, а потом и всю меня полностью. К нему в этом деле присоединился Миша, который убедившись, что со мной всё в порядке обнял меня и зашептал:

- Я за тебя так испугался. Точнее за вас испугался...Двоих. Я думал, что эта чёрная дрянь вам что-нибудь плохое сделает. У меня прямо душа в пятки ушла, ну если можно так сказать про духа.

  Миша сграбастал Саню и меня и обнимал уже двоих. Скоро я почувствовала ещё одни объятья, а потом ещё и кто-то (вроде бы это был Эдвард) взял меня за руку и крепко её сжал. Я сидела в этой обнимающеё меня куче волшебных существ и чувствовала себя невероятно счастливой. Как же хорошо, что все живы и здоровы. Не знаю как, но мне удалось вылечить водяного и я уверенна, что дальше он быстро пойдёт на поправку и всё будет хорошо.                                            

                                                                               ***

Не смотря на протесты и боязнь за меня друзей я осмелилась подойти к ручью. Мне удалось его очистить от тёмной магии так же быстро как и расправиться с чернильной кляксой на груди Эдварда. Только здесь я не ждала контакта с чёрными нитями, а просто позволила литься из себя той энергии, которую почувствовала при вспышке света. Эта энергия казалось переполняла меня. Она была похожа на родники ручья Эдварда, которые пробившись сквозь толщу земли вырывались наружу, неся в себе чистые воды. Подойдя к ручью я отпустила эту клекотавшую во мне чистую магию. Она фонтанировала во мне, заставляя мою кожу светиться. Светилась моя кожа, моя душа. Свет шёл изнутри меня или я уже была этим светом я не понимала, но зато я прекрасно понимала, что чёрной магии я теперь смогу дать отпор в полной мере. Я направила руки в сторону ручья и из моих ладоней вырвались два столба света. Будто у меня в руках были два прожектора. Я вливала через эти лучи светлую энергию в ручей, заставляя светиться и его. Чернильные нити шипели и корежились, рассыпаясь в конечном итоге чёрной пылью и исчезая. Даже опустив руки и перестав вливать в ручей эту энергию, я видела её в работе, так как светящаяся дорожка ручья была хорошо видна на много сотен метров вперёд , проглядываясь золотом сквозь чёрное кружево деревьев и кустарников.

  Закончив очистку ручья я оглянулась с улыбкой на друзей. Увидела их радостные и восторженные лица и мордашки. Но, только почему-то леший был задумчив и будто слегка обескуражен. Его явно что-то беспокоило.