Тайны Фейри

Глава 2 "Загадки, что дышат магией: хранители тайн и договоры"

-— Значит, бюджетница, — задумчиво произнёс мужчина, расслабленно сидя в своём широком кресле и потирая подбородок. Он уже в третий раз пересматривал документы, словно забыв о моём присутствии. — Так откуда вы говорите, родом?

— Из Алисии, — повторила я в третий раз.

— Окраинка, значит. — Я не сомневалась, что ректор в данный момент искал малейший предлог, чтобы не зачислить меня в самую престижную и большую академию магии.

На встречу я всё же успела, хотя была уверена, что опоздала как минимум на полчаса. Уже час меня и мои страдальческие документы, которые были без изъяна, а об этом я могла сказать точно, так как заплатила за них немалую цену, штурмовали по всем статьям, задавая как очевидные, так и совершенно глупые вопросы. Вступительные экзамены я сдала на самый высокий балл, пахая как проклятая для этого целых четыре года.

Учились в академии, как правило, исключительно аристократы, которые хорошо платили за знания. На бюджет брали неохотно, но это было условие короля: ежегодно должно быть десять бюджетных мест, и этим десяти счастливчикам корона полностью оплачивает обучение. Конечно же, за исключением тех, кто поступает в академию не в первый раз. Вот только на бюджет чаще всего поступали представители высших рас, а меня сейчас расценивали как нахлебницу. Однако, поскольку я сдала на высший балл и была первой в рейтинге, политика академии обязывала не только выплатить мне стипендию в размере двух золотых в месяц, но и предоставить лучшую комнату в общежитии.

Аурдар Дарский — дракон, чья жизнь была наполнена не только магией и наукой, но и глубокими размышлениями о смысле бытия. Несмотря на его возраст в три сотни лет, что по меркам его народа считалось лишь юностью, он уже успел добиться многого. Ректор академии магии, он был известен не только своим высоким положением, но и глубочайшими знаниями

в области магических искусств. Его драконья кровь наделяла его исключительными способностями, и сам он был единственным кто мог использовать ониксовое пламя.

. Я сидела перед ректором, ожидая, что он наконец выдаст мне заветное зачисление, которое мне было так необходимо. В его глазах я видела недовольство, но в целом он не мог найти ни одного весомого аргумента, чтобы отказать мне. Ну, по крайней мере, я этого не заметила. С лёгким вздохом мужчина достал бумагу и, казалось, решил, что всё, на этом мои мучения заканчиваются.

Однако, как только он открыл ящик, из него вылетел нечто... странное. Сначала я подумала, что это какой-то магический зверёк, призванный для торжественной церемонии, но нет. Это был... петух. Обыкновенный, пухлый и, судя по всему, чрезвычайно агрессивный петух. Он кукарекал как ненормальный, словно решив, что ректор — его личная цель. Петух с яростным "кукареку!" начал пикировать вокруг, клюя всё, что могло попасть в его злобный прицел, включая самого ректора. Мужчина с отчаянием в голосе пытался держать печать, которую не успел поставить на документ, и уворачивался от птицы, словно пытаясь избежать воздушной атаки в стиле древнегреческой мифологии.

— Ч-ч-чёрт, что ты от меня хочешь?! — пробормотал ректор, отчаянно размахивая бумагой, как будто она могла быть оружием. Но петух, явно настроенный решительно, не собирался сдаваться.

Я наблюдала за этим театром абсурда, не зная, как реагировать. В конце концов, ректор, пытаясь увернуться от клюва, с огромным усилием поставил печать на документ, не особо заботясь о точности. Печать прочно прилипла к краю бумаги, но с каким-то магическим чудом она всё же оказалась на своём месте.

Петух, казалось, победил. Он теперь гордо летал вокруг, выписывая победные круги, словно только что выиграл великое сражение. Ректор протянул мне зачисление, будто ничего и не произошло.

— Поздравляю, — сказал он с абсолютно серьёзным видом, будто всё это было в пределах нормы.

Я прижала к груди свой заветный документ о зачислении и сделала глубокий вдох, пытаясь сдержать смешок. Сцена с петухом и ректором была одновременно трагикомичной и совершенно нелепой. Стоило мне только подумать, что пора бы отсюда ретироваться, как мой взгляд наткнулся на девушку, которую я до этого почему-то не заметила.

Она сидела за столом, сосредоточенно что-то записывая в пухлый том. На вид ей было лет двадцать (ну, если считать по человеческим меркам, потому что у эльфов с этим сложно). Стоп... эльф? Да ладно! Эта девушка выглядела настолько далекой от классического представления об утончённых эльфах, что я чуть не уронила свой документ. Она была низенькая, едва доходила мне до плеча, с тонкими руками и ногами. Её тёмные волосы были собраны в небрежный пучок, из которого торчали отдельные пряди, а большие круглые очки на пол-лица постоянно сползали вниз. Добавьте сюда россыпь веснушек, которые делали её похожей на слегка сердитого подростка, — и получите полного антипода эльфийской грации.

Я замерла, гадая, действительно ли это эльф, или мне стоит пересмотреть свои стереотипы. В какой-то момент мне стало любопытно, как она вообще сюда попала, но тут я вспомнила о ректоре, который, скорее всего, уже бился с петухом не на жизнь, а на смерть.

— Эм... Там ректору нужна помощь, — осторожно сказала я, привлекая её внимание.

Девушка подняла голову, и её глаза за очками округлились.

— С... с чем? — растерянно переспросила она.

— С пернатыми, — добавила я, стараясь говорить как можно спокойнее, чтобы не сорваться на смех.

Этого оказалось достаточно. Она буквально соскочила со своего места и, размахивая руками, словно маленький колибри, помчалась в кабинет ректора. На её пути кувшин с водой едва не улетел со стола, а стул чуть не упал, но она, похоже, этого даже не заметила.