Тайны Герэльвальда. Замороженное сердце короля

Глава 3

Карета, подпрыгивая на колесах с коваными ободами, мчалась по заснеженной дороге, выбивая из-под копыт гнедых лошадей крупу ледяной пыли. Внутри пахло старой кожей, древесиной ореха и едва уловимым, но стойким ароматом дорогого табака, которым, вероятно, за десятилетия пропиталась вся бархатная обивка. Антуана, откинувшись на спинку сиденья, смотрела в заиндевевшее окно, но не видела проплывающих мимо заснеженных полей, редких хуторов и скелетов зимних лесов. Перед ее глазами стояло одно-единственное изображение — бледное, исхудавшее, но полное несгибаемой решимости лицо Марисы в мерцающем свете единственной свечи. В ушах звенел скрежет открывающегося потайного люка, ледяной вой ветра в чаще и ее собственное прерывистое, полное ужаса дыхание.

Она механически перебирала пальцами складки платья. Ткань была непривычно мягкой, шелковистой, она шелестела при малейшем движении. На каждом крутом повороте или ухабе дороги девушку отбрасывало к твердой стенке кареты, и она ловила себя на том, что инстинктивно пытается ухватиться за что-то грубое, шершавое и деревянное, чего в этой роскошной карете просто не существовало. Ее пальцы натыкались лишь на гладкий, отполированный до зеркального блеска поручень из темного дерева.

Мысли путались, наскакивая друг на друга, как стайка испуганных овец. Она пыталась заставить себя повторять в уме заученные как мантры уроки этикета, вызубренные имена, гербы, генеалогические древа, но они тут же смешивались с перекошенным от жадности лицом Гринфеса, рычанием его псов и леденящим душу свистом арбалетных стрел. Страх был ее постоянным, глухим спутником, гудящим на низких частотах где-то в самой глубине черепа. Но поверх этого липкого, парализующего ужаса уже нарастало что-то другое — острое, почти лихорадочное, пьянящее возбуждение. Она была жива. Она, Антуана Лерграс, которую чуть не продали в рабство, ехала в королевский замок на смотрины к самому королю. Это было чудовищным, немыслимым безумием, но это была ее реальность. Ее единственный шанс.

Внезапно карета резко, с визгом тормозов, замерла на месте, едва не сбив с ног взмыленных лошадей. Антуана, не успев среагировать, с силой ударилась плечом о дверцу и едва не полетела с сиденья на противоположную стенку, успев в последний момент вцепиться в тот самый поручень. Снаружи донесся грубый, не терпящий возражений окрик, испуганное ржание лошадей, и характерный, леденящий душу лязг обнажаемого из ножен оружия.

— Стоять, возница! Ни с места! По чьему приказу едешь? Доложи!

Сердце Антуаны провалилось куда-то в бездну, оставив в груди ледяную пустоту. Гринфес… Он нашел их. Он выследил и перекрыл дорогу. Конец. Все кончено, даже не успев начаться.

Девушка застыла, вжавшись в сиденье, боялась пошевелиться, боялась дышать, боялась даже моргнуть. Сквозь узкую щель в тяжелых занавесках она увидела троих всадников в темных, без каких-либо опознавательных знаков, плащах, с капюшонами, натянутыми низко на лбы. Это не были солдаты или королевские стражники. Это были наемники. Головорезы. Телохранители Гринфеса.

— Я везу мадемуазель Вольфант в замок Сордэрс, — спокойным, ровным, но с отчетливой стальной ноткой голосом ответил кучер. Антуана поразилась его выдержке. — По личному приглашению Его Величества короля Дэймона Аугустиана Герэльвальда. Уступите дорогу. Немедленно.

— Вольфант? — один из всадников, коренастый, плечистый мужчина со свежим шрамом через левый глаз, грубо подъехал вплотную к карете и отдернул угол занавески, заглядывая внутрь. Его взгляд, холодный, пустой и оценивающий, как у мясника на рынке, скользнул по Антуанe, задержавшись на ее лице, на платье, на безупречно сложенных на коленях руках. Она застыла, стараясь дышать ровно и смотреть прямо перед собой, как учила Мариса, но внутри все сжалось в один тугой, болезненный комок. — Хм... Ну что ж, проверим твои слова, возница. Документы предъяви.

— Я не обязан показывать документы первому встречному разбойнику, — голос кучера оставался невозмутимым, но Антуана заметила, как его пальцы, сжимавшие вожжи, побелели в суставах. — Пропустите нас. Последнее предупреждение.

— Документы. Сейчас же, — потребовал второй всадник, обнажая короткий, широкий меч. Его товарищ тем временем начал объезжать карету по кругу, зорко осматривая ее, явно проверяя, нет ли скрытого сопровождения, не спрятался ли кто в багажнике.

Антуана понимала — это конец. Если они потребуют у нее документы, если начнут задавать вопросы о семье, о поместье, о чем-то, чего она не знала, ее выдаст все: речь, манеры, паника, блеск непролитых слез на глазах. Она чувствовала, как предательская дрожь начинает подниматься от кончиков пальцев, грозя перерасти в неконтролируемую истерику.

В этот самый момент, словно сама судьба решила вступиться за нее, сзади, со стороны, откуда они приехали, послышался громкий, властный, хорошо поставленный окрик, и на дорогу, гремя доспехами и поднимая тучи снега, выехал целый отряд королевских стражников в синих с серебром плащах, с сияющими на груди гербами Сордэрса — скрещенными мечами под короной. Их было человек двенадцать, и они двигались строем, дисциплинированно и грозно. Во главе ехал молодой, но с виду опытный командир с решительным, обветренным лицом и внимательными глазами.

— В чем дело, граждане? — его голос, громовой и четкий, прокатился по заснеженной равнине. — Почему вы задерживаете королевскую карету? Объяснитесь!

Наемники замерли, будто вкопанные. Шрамоватый всадник мгновенно преобразился, его наглая самоуверенность сменилась подобострастной ужимкой. Он поспешно опустил меч в ножны.

— Никак нет, господин капитан! Мы просто проверяли дорогу на предмет подозрительных личностей. Неопознанная карета, понимаете ли...

— Эта карета опознана мной, — холодно, отчеканивая каждое слово, парировал командир стражи. — Мадемуазель Мариса Вольфант является почетной гостьей и претенденткой Его Величества короля Дэймона. А вы кто такие? Предъявите ваши полномочия. Немедленно.