Тайны Лемборнского университета (легенды Таркона. Селена)

Глава 3 Вступительное испытание

За неделю, проведённую в пути, мы ещё трижды останавливались в постоялых дворах. В остальное время и ели, и спали прямо в карете. Останавливаться без крайней нужды граф Дортанс не позволял, только для смены лошадей и справления естественных потребностей. Он сетовал на то, что сроки поджимают, и поторапливал кучера. Мужчина явно был вымотан, но послушно гнал лошадок вперёд. Как он ещё с облучка не свалился? Мы-то спим, а он? Чудеса, да и только.

Больше всего радует то, что никто не лезет в душу. Не спрашивает – что заставило бежать из дома. Вспоминать не хочется. Стараясь отвлечься, всматриваюсь в проплывающие за окном пейзажи и мечтаю о том, что ждёт меня в университете. Кстати, о своём решении поступить я всё же рассказала. Дамы, за исключением Милании, никак не отреагировали, сделав вид, что их это не касается, а вот граф явно одобрил моё решение.

За время нашего путешествия господин Дортанс, как к нему все обращались, воспроизвёл впечатление очень галантного и предупредительного человека. И что греха таить? Он мне нравится! Так, как никто и никогда прежде. Я нет-нет да ловлю себя на том, что сквозь приопущенные ресницы слежу за его лицом. Вслушиваюсь в звуки его голоса. А в те редкие моменты, когда его рука касается моей, дыхание замирает, а сердце то несётся вскачь, то пропускает удар. Да и в моих фантазиях о будущем он занимает всё более прочные позиции, становясь неотъемлемой его частью.

Фаам Ксеона так и не изменила своего предвзятого отношения ко мне. Собственно, как и вечно холодная Адриана, оказавшаяся двоюродной сестрой Милании. Если бы подруга сама об этом не поведала, я бы даже не предположила, что эти две совершенно непохожие друг на друга девушки – родственницы.

И вот она – столица! От одной этой мысли усталость словно рукой сняло. Мы с Миланией прилипли к окошкам и глазеем по сторонам.

Народу вокруг столько, сколько я за всю свою жизнь не видела! Улицы вроде бы широкие, а свободного места совсем нет. Все снуют, спешат куда-то. Коляски, кареты, телеги наводняют дороги, не давая пешеходам возможности перейти с одной стороны улицы на другую. Ближе к окраине дома невысокие, максимум в два этажа, и стоят, плотно прилегая один к другому, по мере продвижения к центру они растут ввысь, меняется архитектура. Всё чаще здания начинают скрываются от любопытных взоров за кованными решётками заборов и скверами. Порой на пути встречались какие-то храмы. Милания права – столица стоит того, чтобы по ней праздно погулять, глазея по сторонам.

Но вскоре и красоты приелись – дало о себе знать утомление, вызванное долгой дорогой. Устало откинувшись на спинку мягкого дивана, я закрыла глаза, мечтая лишь об одном – когда же вновь можно будет принять ванну и растянуться на кровати. От долгого пребывания в сидячем положении ноги и спина затекли. Хотелось хотя бы походить на своих двоих.

И вот карета остановилась. Граф оживился. Спустя мгновение мы вновь тронулись, и я увидела толпу народа за окошком. Затем мы миновали какие-то ворота, а потом… потом я увидела административное здание университета. Милания настолько детально передала всё то, что слышала от своих родных, что я узнала его с первого взгляда.

В просторном дворе университета оказалось очень многолюдно. Самое удивительное, что я слышала, конечно, о равноправности студентов друг перед другом вне зависимости от социального положения, но раньше это были всего лишь слова. И вот смотрю по сторонам и осознаю, что попала в некую сказку. Здесь, судя по одежде, присутствуют представители всех сословий: имелись и мастеровые, и крестьяне, и отпрыски аристократических семейств. Да, сейчас последние воротили носы, а первые старались держаться немного в сторонке, но вон там идёт, весело обмениваясь впечатлениями после каникул, совершенно разношёрстная компания! Трудно представить, как эти люди сумели ужиться бок о бок? Нет, я лично никогда ни к кому предвзято не относилась, но это в глазах многих считалось слабостью и подлежало порицанию.

– Не стоит терять время. Сейчас пройдёте в те двери, – уверенно произнёс выбравшийся из кареты граф. – Чем раньше всё закончится, тем раньше сможете отдохнуть после дороги.

Стоило высунуться на улицу, и кожу опалил жар. Как же здесь душно! Захотелось вернуться обратно в прохладу кареты. Да и ноги подгибались. То ли от усталости, то ли от волнения. Страшно подумать, что будет, если я не пройду отбор.

– А вещи? – спохватилась Адриана.

– Ничего с ними не случится, – отмахнулся мужчина. – Побудут в карете. Фаам Ксеона, вы здесь не впервой, узнайте, готовы ли комнаты.

– Но… – выдохнула она и бросила весьма красноречивый взгляд в мою сторону.

– О фиете Селене я позабочусь сам, – отозвался граф. – Ещё неизвестно, на какой факультет ей удастся поступить.

Женщина недовольно сморщилась, но спорить не стала. Развернулась и вмиг затерялась в толпе.

– Пойдёмте, девушки, – наш спутник жестом указал на вход в махину административного здания.

Холл встретил нас не то что прохладой, а каким-то будоражащим воображение холодом. Такое ощущение, что очутились мы в склепе. Нет, зал был просторный, с высоченными потолками, и каждый шаг отдавался от стен многократным эхом, но всё вокруг так и сквозило монументальностью, начиная от ледяных даже с виду беловато-прозрачных плит пола и заканчивая каменными стенами. Как-то неуютно, хочется убраться отсюда прочь и поскорее.