Тайны Леонвильского замка

Глава 3

Совсем иначе рисовала в мечтах встречу с Грэмом влюбленная виконтесса. Неожиданное появление благородного странника, взбудоражившее размеренную жизнь в замке, поразило неискушенное девичье воображение. Совокупность мужской красоты, зрелого обаяния и нужды в помощи  пробудила в Лидии влечение непреодолимой силы, от осознания которого ей становилось одновременно и страшно, и сладко. Новизна любовных переживаний кружила ей голову, и лишь полученное в монастырском пансионе  строгое воспитание, позволяло скрывать от домашних бушующий в ней ураган страстей. 

Сначала она испытывала лишь естественное для её юного возраста любопытство. Гости всегда были желанным источником новостей и новых впечатлений. Поэтому Лидия, пользуясь своим положением хозяйки и невзирая на неудовольствие чопорной тётушки-баронессы, поспешила нанести визит вежливости, чтобы узнать, всем ли доволен гость, как только это стало возможным по словам приглашенного из города лекаря. Она застала его в тот момент, когда ему меняли повязку на спине. Смущенный сэр Грэмуальд поспешил прикрыть обнаженный торс рубашкой, но этих нескольких мгновений Лидии хватило, чтобы почувствовать на себе всю притягательность красивого мужского тела. Натренированное долгими пешими и конными переходами, оно не было бесформенной горой грубых мышц, дающих силу, но лишающих грации. Напротив молодой человек походил на ловкого и осторожного лесного зверя, знающего себе цену и не нуждающегося в дополнительных демонстрациях своих достоинств. Спокойный и открытый взгляд больших карих глаз внушал собеседнику доверие и рождал ответное дружеское расположение, а  небольшая складка,залегающая между его густых темных бровей свидетельствовала о жизненном опыте, не всегда приятном. 

Чем больше Лидия узнавала о Грэмуальде Виолейне, тем большим восторгом наполнялось её созревшее для любви сердце. Из вечерних разговоров, которым она внимала, сидя у ног отца, стало ясно, что удивительный гость является отпрыском знатной фамилии на своей родине - Южных островах. Однако ей так и не удалось узнать причину, по которой молодой человек покинул родной кров и отправился на поиски приключений, что придавало его благородному образу привлекательный ореол загадочности. О своих странствиях Грэм рассказывал охотно, но, разумеется, не всё, особенно в присутствии юной особы, целомудренный слух которой полагалось беречь. Лидия видела, как благоволил молодому дворянину граф, из чего сделала вывод, что в случае чего, отец не стал бы противиться их союзу. Затруднение было только в одном – избранник юной виконтессы оказался на редкость не восприимчив к её обаянию.  

Поначалу Лидия полагала, что Грэм не делал никаких шагов к сближению, лишь потому что считал себя недостойным наследницы древнего рода. Но осознав, что имеет дело с равным по происхождению, решила, что Грэм стесняется своей бедности. Но разве она не одна из богатейших наследниц в округе, приданое которой было лакомым куском для самых высокопоставленных особ, и только слишком юный возраст пока ещё спасал её от осады со стороны статусных женихов. Однако казалось, что  сэр Виолейн за богатым приданым вовсе не гнался. Даже с каждым днем расцветающая девичья красота, засиявшая особенно ярко, когда огонь первой любви воспламенил её доселе спящее сердце,  восхищала лишь его эстетическое чувство, но не пробуждала ничего хотя бы отдаленно похожего на ответную страсть. Но изворотливый ум влюблённой девушки находил тысячи других объяснений сдержанной вежливости возлюбленного, отказываясь верить очевидному.  

До последней минуты её не покидала надежда, что какое-нибудь обстоятельство задержит Грэма в замке. Или же он сам придумает предлог, чтобы остаться. В то утро, когда молодой человек покидал замок, Лидия, не спавшая почти всю ночь,  мучимая противоречивыми чувствами, стояла у окна своей комнаты и смотрела вслед удаляющемуся страннику, терзая край тяжелой портьеры, а по её щекам бежали слёзы.  «О, зачем! Зачем я была столь холодна с ним! – думала она, припав к каменной кладке пылающим лбом. – Если бы я открылась ему и дала надежду на взаимность, он не стал бы таить свои чувства и остался бы!».

Когда Грэм  остановился у ворот и обвел стены замка прощальным взглядом, у виконтессы едва не остановилось сердце. Но он не заметил её и тронулся в путь, не оглядываясь. Ни одна струна в его душе не дрогнула и не ощутила полный любви взгляд юной красавицы. И чем дальше удалялся путник от замка в лесную глушь, тем большая любовная тоска охватывала мятущуюся душу младшей дочери старого графа.

***

Любимица хозяина поместья Лидия готовилась встречать своё шестнадцатилетние нынешней зимой. Её матерью была вторая жена графа Стефана, на которой он женился после недолгого вдовства. Новоиспечённая графиня помимо молодости и нежного, хрупкого обаяния привлекла перешагнувшего пятый десяток вельможу хорошим наследством, которое позволило поправить пошатнувшиеся дела поместья. Граф любил вторую жену до безумия. Но её бледность и томность движений имели причиной не только кроткий нрав, но и неизлечимую болезнь, от которой она и скончалась, когда их дочери исполнилось два года. Безутешный граф перенёс всю нерастраченную любовь к жене на дочь.

Но если юная Лидия и была похожа на кроткую графиню, то лишь внешне, унаследовав от неё золотистые локоны и большие лазоревые глаза. Непокорный и гордый нрав достался виконтессе от отца. Даже несколько лет, проведённые в пансионе при столичном монастыре, не смогли обкатать колючий характер юной воспитанницы. Семена христианского смирения и добродетели плохо всходили в юной душе, избалованной чрезмерной отеческой любовью, потакавшей всем девичьим капризам. Даже когда Лидия наотрез отказалась возвращаться в надоевший пансион, отец не смог устоять перед очаровательной бунтаркой и позволил ей перейти на домашнее обучение, наняв нескольких учителей.