Тайны Леонвильского замка

Глава 4

Ещё на подходе к Дорну Грэм понял, что там творится что-то неладное - издалека виднелся столб дыма, поднимавшийся над деревьями и долетали звуки паники, охватившей деревушку. Когда он и следовавшая за ним верхом виконтесса оказались за поворотом дороги, женские вопли, ругань мужчин и детский рёв стали слышны громче.

- Что у них случилось? – спросила Лидия. 

- Судя по всему, пожар, - отозвался Грэм, вглядываясь в ряды деревянных домов под соломенными крышами.

- О! - вдруг оживилась виконтесса. -  А мы можем подъехать поближе и посмотреть? 

- Зачем?

- Это очень любопытно! 

- Пожар кажется вам любопытным зрелищем?

- Конечно! Я никогда не видела настоящего пожара!

Таких слов  Грэм  от неё никак не ожидал. Его до сих пор изумляло, как люди охочи до  удовольствия от жадного созерцания разрушительной стихии или чужих страданий. Но то, что составляло особенность натур грубых и низменных и было простительно неотесанным простолюдинам, казалось неуместным для особы благородной и образованной. Отсутствие сочувствия к чужой беде со стороны юной девушки извиняло лишь отсутствием житейского опыта. Конечно, сам молодой дворянин вовсе не спешил кинуться на помощь селянам, полагая, что они и сами прекрасно справятся, но ему нужен был староста деревни, а где еще он мог находиться сейчас, как не на пожаре. Грэм молча кинул на свою спутницу недоумевающий взгляд и направился в ту сторону, откуда взвивался клокастый дым. Виконтесса тронула повод скакуна и двинулась вслед за молодым человеком.

Когда путники достигли окраины деревни, их обогнала молодая крестьянка. Подобрав юбки, она неслась в сторону горящего дома с деревянным ведром в руках. На бегу она кинула на чужаков полный любопытства взгляд. Следом за ней пронеслась шумная ватага чумазых мальчишек. Белый жеребец под виконтессой недовольно фыркнул и дёрнулся, так, что наездница  от неожиданности вскрикнула и едва не потеряла равновесие.

 - Вам лучше спешиться и привязать коня, - сказал  Грэм. – Иначе он может испугаться и понести.

- Вы разве мне не поможете? - удивилась Лидия, увидев, что он отошел в сторону и ждёт её. 

- Полагаю, вы в состоянии справиться с собственным жеребцом сами, - отозвался Грэм, небрежно облокотившись на ограду близ стоящего дома. Он уже понял, какую применить тактику, чтобы развеять любовный морок юной виконтессы.

Лидия норовисто вскинула голову. Она была хорошей наездницей, но вот садиться в седло и спускаться обычно помогал слуга. Но избранник её сердца прислуживать своей даме явно не собирался, напротив, смотрел на неё так насмешливо, что хотелось дать ему затрещину. Устыдившись столь неприличного для благовоспитанной девицы желания, Лидия вспыхнула от досады, но унижать себя пререканиями не стала и принялась слазить с седла самостоятельно. Вышло довольно неуклюже, и она разозлилась на неучтивость молодого человека ещё больше. 

- Привяжите коня вон к той перекладине, - велел Грэм. - Оставим его здесь. 

- А его не украдут? - испугалась за своего любимца Лидия. 

- Не украдут, - кинул ей Грэм и направился в ту сторону, где полыхал пожар.

Он не стал объяснять, что таких скакунов могли позволить себе лишь знатные особы, и вряд ли местные крестьяне решатся даже приблизиться к холёному жеребцу, по лоснящимся бокам которого сразу видно, кому он принадлежит. А какое наказание может постигнуть того, кто посягнёт на господское имущество, Грэм  имел сомнительное удовольствие созерцать не раз. 

За поворотом улицы перед путникам предстала картина отчаянной борьбы жителей деревни с огненной стихией, которая вот-вот грозила сожрать их жалкие хижины одну за другой. Пламя полностью охватило один дом и уже подбиралось к соседнему. От реки выстроилась цепочка людей, передающих друг другу вёдра с водой. Люди, замыкающие цепочку, уже не надеялись спасти погибающий дом и поливали водой тлеющие стены стоящих рядом  построек. Другие, вооружившись лопатами,остервенело закидывали пламя землей, чтобы хоть как-то сдержать его и спасти примыкающие к нему дома. Раскрасневшиеся женщины оттаскивали подальше домашний скарб, который хозяева в спешке успели выбросить из окон и дверей. Перед  полыхающими стенами бегала обезумевшая расхристанная женщина и с воплями протягивала руки к огню, поглощающему её жилище. Чуть поодаль стояла худенькая девочка-подросток и с обречённым видом наблюдала за происходящим. У нее на руках заходился в плаче младенец, наспех завёрнутый в тряпье, а на земле сидели двое чумазых ребятишек и, хватая старшую сестру за подол, ревели во весь голос.

У Грэма кольнуло сердце. Он видел, что ещё немного, и от лачуги останутся одни головёшки. Семья нерадивой хозяйки останется без крова. По обрывкам фраз стало понятно, что причиной пожара стали детские шалости. Пока мать управлялась во дворе, а старшая дочь нянчилась с младенцем, ребятишки решили поиграть в укромном уголке за домом в «сожжение ведьмы» и велели самому младшему нагрести углей в очаге. Неуклюжий мальчишка зацепился босой ногой за половицу и рассыпал из глиняной посудины головёшки по всей кухне. Перепуганный, он даже не сразу сказал старшим, что узорчатый половик уже загорелся, когда он выбегал из дома.

Уставшие от борьбы со стихией жители, убедившись, что ничто не угрожает остальным домам, оставили злосчастную хижину догорать. Цепочка, тянувшаяся от реки, рассыпалась, и люди сгрудились вокруг пожарища, сочувственно качая головами и переговариваясь.

 Один из мужчин, поливавших дом водой, опустился на землю, обхватив взъерошенную голову руками. И тут до него долетели обрывки очередного разговора о причинах пожара. Взревев точно разъярённый  бык, он вскочил и кинулся к притихшим было около сестры ребятишкам.

- Ах, ты гадёныш! Это ты во всём виноват!

Мужлан вцепился в самого маленького мальчонку и принялся трепать его за рыжие вихры. Мальчишка заверещал. К ним дикой кошкой метнулась хозяйка сгоревшего дома. С воплем она запрыгнула на широкую спину мужа и принялась колотить его кулаками по толстой шее. Тот выпустил мальчугана, который, ослабев от страха, свалился на землю, громадными ручищами сгрёб жену и заорал ей в измазанное сажей лицо: